Наказания за злословие отличались изобретательностью: устроил скандал – тебя ждёт одна кара, сплетничал – другая.
Маски и уздечки
В английском общем праве позднего Средневековья выделялся особый проступок, именовавший по-латыни communis rixatrix (англ. common scold) — сварливость, склонность к прилюдным склокам и грязной ругани. «Плохая речь» считалась дурно влияющей на общественные настроения и подлежала судебному преследованию.
Особо невоздержанных на язык наказывали «маской позора» или «ругательской уздечкой» (англ. brank’s bridle, scold’s bridle; нем. Schandmaske) — железным намордником в виде обруча с пластиной для рта.
Уздечки надевались также на клеветниц, богохульниц и сплетниц. Первый случай официального применения «уздечки» зафиксирован в Шотландии в 1567 году, а один из последних — в графстве Ланкашир в 1850-м.
«Стулья» и «табуреты»
Закоренелых сквернословиц ожидал «позорный стул» — англ. ducking-stool; в буквальном переводе «утиный табурет». Прикрепленное к длинному рычагу деревянное сидение или самосвальную тележку несколько раз погружали целиком в водоем. Поглазеть на стреноженную жертву собиралась большая толпа.
Разновидность того же наказания — cucking-stool: привязанную к сидению возили по улицам с голыми ногами и непокрытой головой, после чего оставляли для публичного глумления. В наказуемую летели оскорбления и насмешки вперемежку с гнилыми овощами и дохлыми крысами.
Российские кары
Иван Грозный велел «кликать по торгам» — то есть публично доносить до сведения народа — запреты Стоглавого собора, в частности, «матерны бы не лаялись». При Михаиле Федоровиче сквернословов подвергали телесному наказанию.
Наказания за оскорбления изначально зависели от чинов и званий. За оскорбление повара или конюха — штраф один рубль, патриарха — до четырехсот рублей. Церковное наказание — до сорока дней поста. Бесчестье высокого лица могло повлечь также телесные наказания и тюремное заключение.
Указ Алексея Михайловича утвердил недопустимость сквернословия в свадебных церемониях: чтоб «на браках песней бесовских не пели и никаких срамных слов не говорили».
По распоряжению Петра I была издана книга «Юности честное зерцало», где приличествующим благородному человеку считалось воздержание от ругани. При этом Петр Алексеевич отменяет телесные наказания за матерщину.
Петр II официально вернул телесные наказания за употребление матерных слов. При Анне Иоанновне матерщинникам грозило тюремное заключение, при этом в ее же штате карлиц верховодила Баба Матрена — знатная срамословица. Елизавета Петровна высочайшим указом наложила штраф за прилюдную брань. А уже при Николае I солдат «прогоняли сквозь строй» за матерную ругань, офицеров понижали в звании, иногда даже разжаловали в рядовые.
Затем был екатерининский «Манифест о молчании», или «Указ о неболтании лишнего», грозивший преследованием людям «развращенных нравов и мыслей», что суют свои носы в «дела, до них непринадлежащих».
Досужая болтовня и особенно «враки» были предметом самого пристального внимания Тайной канцелярии, а затем Тайной экспедиции.
Ну, а в народной среде считалось, что за оскорбление и сквернословие покарает сам Господь. Одну из таких историй рассказал уже в 1905 году священник Порфирий Амфитеатров. Однажды на проезжей дороге он встретил парнишку Василия Лаврова, который яростно колотил палкой и костерил матерно волов, слишком медленно тащивших бочку. Бочка лопнула, сквернослов обварился кипятком и три месяца лечился в больнице.