Ох, как же я любил ездить на дачу в возрасте десяти лет! Я вообще по
природе общительный. Быстренько передружился со всеми соседями.
Пара армянских ребят, местные, приезжие, был даже один паренек из Москвы.
На озерцо ходили, в лесок, даже до моря удавалось доходить.
Деревня сама на холме стоит, а под холмом степь. Днем там коровы, кони да козы пасутся, птица домашняя на озере, зной и ни одного дерева вблизи.
Один репейник ростом в полтора метра шелестит на ветру стоит широким рядом а дальше трава, камыш и прочее.
Вечером соберемся у кого-нибудь, сядем, огонек разведем и давай байки травить. Тот говорит, мол, был тут домовой, другой все про привидение в заброшенном доме.
Все местные ребята вечерами наперебой твердили о злом духе ночи. Ходит, мол, и воет. Все, кто вечером в степь пойдут, попадутся к нему в лапы. Про пытки, которые испытает человек, которого он поймает, каждый рассказывал по-своему, но суть в том, что в степь ночью ходить нельзя.
В 2012 году я приехал в эту деревню в третий и последний раз. Прошелся по домам. Кого нашел? Москвича, армян, парней из Краснодара, Ейска. Местных? Нет, не нашел.
Прошлым вечером я приехал сюда снова. Стал прислушиваться к вою шакалов. И понял, что никакие это, бл***, не шакалы. В темноте не разобрать, но мне кажется, что ружье я купил не зря.