Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное
Евангелие от Матфея.
Причин, по которым Стивен Кинг в своих книгах постоянно использует образы детей, несколько. Во-первых, весь американский психоанализ базируется на трудах Зигмунда Фрейда и Карла Густава Юнга, уделявших огромное внимание поиску корней фобий и комплексов именно в детских переживаниях пациента. Подобное внимание к детству, откуда во взрослую жизнь тянутся цепкие лапы подсознательных страхов, стало общепринятым в современном мире. Неудивительно, что у многих авторов, творящих в жанре ужасов, значительная часть описываемых событий относятся именно к детским переживаниям главных персонажей.
Во-вторых, использование образа ребёнка в книге помогает автору зацепить внимание читателя. Дети уязвимы, их положено беречь, спасать и защищать. У многих взрослых читателей есть свои дети, поэтому они очень хорошо могут представить переживания родителей, чьи дети пропали или оказались в беде. Не говоря уже о том, что каждый читатель сам когда-то был ребёнком и обычно помнит хотя бы часть своих детских страхов. А главное — может вспомнить, как он воспринимал огромный неизведанный мир вокруг, в котором происходят непостижимые и пугающие события.
В-третьих, сам Стивен Кинг хорошо запомнил свои детские страхи и теперь может со спокойной совестью сублимировать их в творчестве. Разумеется, персонажи его книг иногда переживают такое, чего не происходило ни с одним реальным человеком. Но у детей отличное воображение, так что порой детские фантазии далеко превосходят собой любые выдумки взрослых. Кроме того, маленькие дети ещё не знают, что в нашем мире может являться реальным, а чего заведомо не существует. В некоторых текстах Кинга невероятные ситуации оказываются реальными и, как правило, они напрямую связаны именно с детскими страхами.
Многие так называемые взрослые страхи тоже ярче всего проявляются если не в детском, то в подростковом возрасте. Например, страх неприятия обществом. Страх опозориться на публике. Страх, что твои недоброжелатели готовят для тебя ловушки и строят козни. Причём у взрослого есть возможность предвидеть и избежать ситуации, в какой оказалась, например, Кэрри на выпускном вечере в своей школе. Но подросток в таких случаях обычно оказывается беззащитным. Многие сюжеты у Кинга строятся именно на таком страхе перед окружающими, которые могут по какой-то причине внезапно оказаться недоброжелательно настроенными. Или же вовсе не людьми. Подобные кошмары очень распространены в современном обществе, на них основаны, к примеру, фильмы ужасов про зомби.
Детство самого писателя не было безоблачным. Его мать осталась одна после того, как из семьи сбежал отец Стивена Кинга. Маленьким ребёнком он видел смерть своего сверстника под колёсами трамвая. В школе его третировали старшеклассники. Кроме собственного детства, Кинг имел дело и с чужим. Какое-то время ему пришлось работать школьным учителем, так что у него была возможность увидеть все детские и подростковые проблемы не только изнутри, но и со стороны. А потом у четы Кингов родились собственные дети, что, несомненно, добавило немало материала для творчества.
Ещё один часто встречающийся в текстах Стивена Кинга страх связан с появлением зловещего двойника, который представляет собой альтер-эго персонажа, скрывающееся в глубине его подсознания. Потеря контроля над собственной жизнью, в которую внезапно начинает вмешиваться кто-то очень похожий на тебя, но внутренне иной — тоже вполне типичная фобия, связанная с переживаниями подросткового возраста. Со временем этот страх уходит глубоко в недра психики, но полностью избавиться от него вряд ли возможно. Более того, иногда взрослые люди вдруг начинают совершать жуткие вещи, оставаясь при этом самими собой — как в романе «Нужные вещи». Заметим, что и в этой книге одним из ключевых персонажей стал подросток, первым понявший суть происходящего в городке Касл-Рок.
Кроме наглядной демонстрации подобных психологических проблем, тексты Кинга также помогают их разрешению. Ведь многие страхи, при их пристальном рассмотрении, оказываются вовсе не пугающими. Или же заведомо нереальными. Читатель узнаёт себя в ребёнке или подростке, попавшем в жуткую ситуацию, но при этом он понимает, что в его жизни такие события невозможны. И, дочитав очередной текст Кинга, хотя бы частично освобождается от скрытого глубоко внутри давнего страха, застрявшего там ещё в детстве.