Это случилось в августе 2016 года в поезде Соликамск-Екатеринбург. Молодая семья родители и двое маленьких детей двух лет и младенец сели в вагон на станции Яйва. В то время мне было не до съемок поэтому пользуюсь яндекс картинками, но была бы рада опубликовать свежие снимки, возможно даже врачей приехавших за ребенком.
На станции Половинка-Чусовская из вагона выбегает взволнованный отец и кричит что его ребенок перестал дышать. Все пассажиры сели в поезд и поехали на встречу скорой, ждать на этой станции не имело смысла, так ка скорая прибыла бы не ранее чем через час или полтора.
В тамбуре я увидела как отец трясет ребенка Даня! Даня! Стало понятно, если ребенок еще не умер то он умрет, отец просто свернет ему шею, младенцев нельзя так трясти.
Забрав у папаши ребенка, я развязала ему чепчик, и начала делать искусственное дыхание, так как пульс был, значит сердце билось, ребенок только не дышал. Из соседнего вагона подошла женщина, она по профессии тренер по плаванию, и значит умеет делать реанимацию, решили, что она контролирует работу сердца.
Бесконечные полчаса пути до станции Губаха. Я смутно поняла, что у ребенка что-то с головой, но думать было нельзя. И потому, не допуская никаких мыслей, я сосредоточилась на дыхании.
Где-то за спиной туда, сюда метался отец, ругался, мать в полуобморочном состоянии. Я замечала это лишь краем сознания, нельзя было отвлекаться, нельзя думать. Я понимала, когда брала ребенка в руки, одна, любая мысль, и у меня не хватит сил и присутствия духа продолжать.
По станции нас ждала реанимационная бригада. Начальник поезда уже подготовила билеты матери и ребенка, так как мать тоже сходила с ребенком.
Сдав ребенка реаниматологам, передала, ребенок не дышит, но сердце работает, на помощь матери надеяться не стоит, она в маловменяемом состоянии, у нее шок.
Посадила пассажира и поехали дальше. И тут все, что я сдерживала, все мысли, чувства нахлынули и я поняла, что даже ручку в руках держать не могу. Это продолжалось часа два.
Я ведь не реаниматолог, даже несмотря на медицинское образование, психологическое устройство у меня другое. И умирал ребенок, смерть взрослого, как не крути вызывает меньше эмоций.
Да, проводники из бригады сказали, что родителям повезло, будь на моем месте кто-то из них, даже несмотря на теоретическую подготовку, они бы растерялись и ничего не смогли бы сделать. Но мне от того не легче, я ведь осознала тяжесть состояния ребенка, и то, что он мог умереть у меня на руках, если бы случилось сдавление не только дыхательного, но с сосудодвигательного центра продолговатого мозга, реанимация не помогла бы.
Травму ребенок получил потому что его транспортировали неправильно, в мягкой сумке переноске вместо автолюльки или жесткого короба, а дорога к станции, пассажиры говорили, похожа на прифронтовую.
Ребенок выжил, дело в том, что меня опрашивали несколько раз, сначала на станции, наскоро, потом в отделе по делам несовершеннолетних железнодорожного района, потом еще пару раз. В последний раз и сообщили, что ребенок выжил, а на родителей подали в суд, причинения тяжкого вреда здоровью по неосторожности.
Уважаемые родители, транспортируйте детей правильно, не создавайте проблем ни себе, ни другим!
Стресс не прошел даром, немного погодя я начала кашлять, задыхаться, а потом меня списали с диагнозом астма. Все потому, что в отпуск меня следовало отправить немедленно, да и психолог должен был поработать со мной, чтобы снять последствия стресса, но на железой дороге не работают профессиональные психологи, нет, у них есть дипломы, но это все что у них есть, профессионализм к диплому не прилагается. Дипломированные дилетанты, их трудно назвать иначе.
Пришлось мне самой решать проблему астмы, но это уже другая история.