Усадьба "Высокие горы" стала одной из новостроек Москвы после пожаров 1812 года. Швейцарский архитектор Доменико Жилярди построил целый ансамбль зданий в стиле ампир для братьев Усачевых, торговавших чаем .
Главный усадебный дом был оснащен пандусом, который примыкал сбоку и спускался в сторону речки Яузы. Всё это и сегодня сохранилось в довольно приличном состоянии. Вазоны по бокам пандуса кажется въехали в XXI век прямо из той далекой эпохи, когда купеческое сословие только-только начинало приобретать черты европейских буржуа. Орнамент из ангелочков на этих сосудах становится всё менее отчетливым из-за черной краски, которой их периодически обновляют - совковые привычки превыше всего. Но даже они не мешают разглядеть, с каким вкусом и любовью обустраивался этот уголок Москвы его первыми настоящими хозяевами.
До прихода Усачевых здесь простирались лишь угодья, откуда к царскому столу поставлялись клубника и яблоки. Предприниматели нарушили традицию, решив увенчать высокую набережную Яузы оригинальным садово-парковым ансамблем. Кстати, парк считается исключительно заслугой Петра Николаевича Усачева, который слыл страстным садоводом-любителем. Конечно, это не Архангельское и не Кусково, но в пределах Садового кольца усадьба, пожалуй, не имеет конкурентов ни по масштабу, ни по наполнению. Другое дело, что не каждый догадывается о её существовании.
Случайного прохожего легко может отпугнуть вывеска научно-практического центра спортивной медицины. Ну, право же, что интересного можно найти среди людей в белых халатах и страдающих недугами больных. Главное, не смущаться присутствием будки охраны и и массивных ворот. Вы поймёте, что не зря сделали этот шаг, едва окинете взглядом прилегающую территорию. Её прелесть в том, что всё сохранено практически в первозданном виде. Рука "мастеров-новодельцев" не то что не дотянулась, она не посягнула даже не мельчайшие элементы усадьбы. Именно благодаря этому скульптуры парка, подернутые ржавчиной и отлакированные дождями и ветрами, смотрятся куда интереснее отбеленных пескоструем блестящих идолов.
Такая резиденция в непосредственной близости от центров власти наверняка обеспечивала предприимчивым хозяевам выгодное положение. Вот только по-настоящему эти возможности оценил Герасим Иванович Хлудов, новый владелец "Высоких гор", наживший немалые деньги на развитии мануфактурного дела. При нем завсегдатаями дома и парка стали члены правительства и самые высокие чины, влияющие на экономику не только города, но и страны.
А сам хозяин к тому времени уже снискал славу ценителя искусств и обладателя обширной коллекции картин. Говорят, его блистательный образ довершала привычка одеваться на английский манер и курить сигары.
На смену Хлудовым пришли купцы Найдёновы. Они стали последними частными собственниками прекрасного парка и архитектурного ансамбля. Возможно, именно такое окружение и вдохновило хозяина на изыскания в области краеведения, а собранные в альбомы изображения старой Москвы стали бесценным источником для воссоздания образа утраченного города.
Ну, а при советах всё пошло уже несколько другим путем. Одно медицинское учреждение приходило на смену другому, пока на этой территории окончательно не укоренилась целители спортивных недугов. Из особых событий этого периода можно отметить только два - усадьба дважды использовалась как антураж для классики советского кино. Часть исторической драмы "Звезда пленительного счастья", посвященная поручику Анненкову, которого блистательно сыграл Игорь Костолевский, как нельзя лучше соответствовала предназначению беседок, дам с ниспадающими туниками и ажурных решеток. А вот "Покровский ворота" это уже скорее плач по утраченному, хотя и в контексте довольно остроумной комедии. Словом старому дому, гроту и дорожкам парка есть что вспомнить.