Мнемокиллер долго бродил по городу. Вместо потолстевшего счета в банке, он получил рой тревожных мыслей. Роузманн пытался понять, что двигало слишком рациональным снаружи и чувствительным внутри Кеплером. Он недостаточно стар, чтобы думать о смерти, и слишком богат, чтобы быть дураком. Откуда тогда такая наивность? Позволить ковыряться в своей память постороннему человеку, да еще и обещать ему за это денег. Ради любви ли? Роузманн почему-то думал, что нет. Романтической эта история точно не была.
Дома Роузманн понял, что странности еще не закончились. Дверь его квартиры была открыта. Рука сама потянулась к пистолету, спрятанному под плащом. В темноте стрелять смысла не было, а включать свет Роузманну не хотелось. Оружие играло психологическую роль. С ним мужчина чувствовал себя увереннее. Он приоткрыл дверь, намеренно демонстрируя пистолет, и шагнул в узкий проход. Так Роузманн стоял некоторое время, давая глазам привыкнуть к темноте. Тогда он и разглядел юношу в своём кресле. Оружие можно было убрать.
- Алекс, если я не ошибаюсь?
- Не ошибаетесь, - голос незваного гостя выдавал раздражение.
Роузманн включил свет. Как и Кеплер, Алекс испытывал тягу к театральности, за что теперь и расплачивался. От яркого света юноша зажмурился и на время потерял зрение. Роузманну хватило времени, чтобы рассмотреть своего взломщика без излишней осторожности. Он вынужден был признать, что юноша, действительно, красив, но эта красота была скорее женской. Тонкая белая кожа, пухлые губы, выступающая линия ключиц. Он казался хрупким, и только глаза выдавали обманчивую видимость.
- Если Вас прислал мистер Кеплер, можете передать, что своего решения я не изменю.
- Принципиальный какой, - прошипел Алекс. Смотрел он на Роузманна угрожающе, - Ты хоть знаешь, каких усилий мне стоило убедить старика, что дело не во мне, а в этой долбанной модели? Столько усилий, чтобы вытравить эту дурацкую картинку из его головы, и что?! Всё рушится, потому что наёмник оказался высоких моральных принципов!
- А я был прав – Кеплер совершенно тебя не знает.
- Как будто ему это нужно, - Алекс встал с кресла. – Все они одинаковые. Игрушка интересна, пока свежи ощущения. Никто не спрашивает согласия игрушки, никого не волнуют её страдания – выбросили и забыли… Значит так, Роузманн, я тебя уговаривать не буду. Предложу один раз. Если не согласишься – найду обычного киллера. Мне терять нечего. Либо старик забудет о своей дурацкой модели, либо получит пулю. При любом раскладе голова его прежней уже не будет. Выбирай.
- За что ты его так ненавидишь? Он ведь искренне в тебя влюблён, - гнетущее мерзкое ощущение появилось где-то внутри Роузманна. Он знал, что ответ его не утешит.
- Ты хороший человек, поэтому и представить себе не можешь, какую гниль люди скрывают под словом «любовь», - интонации Алекса перестали быть враждебными. – Первый раз я понял это, когда начал работать репетитором у богатеньких деток. Хочешь, чтобы тебе заплатили – научи сыночка и развлеки папочку. И все знают, и всем наплевать. А потом эти папочки выходят на публику и вдохновенно рассказывают о семейных ценностях, целуют жену, обнимают детей… и им верят. А ты чувствуешь себя грязью у чужих ног, но всё равно терпишь.
- Ты сам решил продаться.
- Да, и сам решил, что грязью больше не буду. Это моё последнее дело. Потом уеду подальше от людей.
Наступила тишина. Роузманн смотрел на Алекса и жалел его. Перед ним стоял обиженный ребенок, которых хотел обидеть в ответ, потому что это справедливо. Потому что его приучили так воспринимать справедливость. Мужчина гнал от себя мысль о других, таких же как он.
- Зачем тебе Кеплер?
- Он почти переписал на меня имущество. Общую сумму и представить невозможно. Мы с тобой таких цифр и не знаем. Дело было в шляпе, и тут старый козёл начал сомневаться, захотел гарантий. Пришлось приложить усилия.
- Ты влез в визуализатор.
- Да, - Алекс сел на ручку кресла, - нарисовал такую картинку, что Кеплер радугой плевался! Однако перестарался малость – перестал соответствовать собственной модели.
- Понятно, - Роузманн почесал затылок, - Ты же понимаешь, что, став хозяином состояния Кеплера, спрятаться уже не сможешь.
- Да я продумал всё! – Алекс сам не заметил, как стал с азартом рассказывать мнемокиллеру подробности своего плана, - Имущество и акции я тайно разделил с партнерами старика, они уже и документы готовят. Мне достанется только банковская часть. Деньги пройдут такой путь, что даже если кто-то попытается найти меня или деньги, у него уйдут годы. Я залягу на такое дно, что люди и забудут о моём существовании.
- Забудут… Сколько ты предлагаешь?
Глаза Алекса заблестели. Он достал из кармана листок бумаги и передал Роузманну. Сумма была действительно щедрая, но не повлияла на решение мужчины. Роузманн согласился на работу 5 минут назад, просто не спешил об этом сказать. Он не стал обговаривать с Алексом подробности. Просто кивнул. Юноша поблагодарил Роузманна и собрался уходить.
- Подожди! – Роузманн задумался, глядя Алексу в глаза, - Я могу помочь тебе. Бесплатно.
Алекс недоумённо посмотрел на мужчину, а потом рассмеялся и покачал головой.
- Поздно, Роузманн. Я бы и рад забыть, да только что останется от меня без этих воспоминаний? Теперь уже пора принять всё как есть.
Гость ушёл, а Роузманн занялся приготовлениями. Завтра ему предстояло выполнить работу.
Посвящается Сергею, которого я не понимаю, но никогда на осужу...
Спасибо, что были с нами!
Подписывайтесь на канал. Оставляйте комментарии.