ЧАСТЬ СОРОК ПЕРВАЯ.
Александр Барс - ГЭСЭР.
Мы медленно поднимались по склону горы в сторону нижних кошар, одному раненому пленному боевику Лечи стало плохо. Он тормозил движение, и это было чревато большими последствиями и опасностью для всех нас.
Я понимал, что боевики не успокоятся и своих "братьев" не бросят. Они точно могли пойти следом за нами и отбить у нас пленных боевиков. Это означало снова бой, а патроны у нас в основном трофейные, т.к. наши были на исходе.
Благо у нас была хорошая "фора". Авиация еще работала, и у нас было минимум 10 минут времени. На нижних кошарах атака боевиков будет неэффективной и сложно им будет атаковать в узком проходе снизу вверх, т.к. «тот кто выше тот и прав» - это правило горной войны.
Пленный боевик Лечи лежал на снегу и медленно умирал, стонал и просил помощи. Прямо на глазах второго пленного боевика, который даже не успел сообразить, что произошло, мы быстро вкололи ему ампулу "трамала". Но укол "трамала"не помог. "Трамал"оказался слабым обезболивающим средством.
Через некоторое время ему вкололи уже трофейную ампулу "промедола". Правда, Лечи, сильно сопротивлялся, думая, что его хотят таким образом убить.
Второй боевик Магомед тоже в это поверил и стал за него заступаться, умолять и просить нас, чтобы мы его не убивали, но при этом он сказал:
-Вы же армейский спецназ "Подсолнухи", для чего вам, сохранять нам жизнь и оставлять нас в живых? Еще несколько минут назад мы с вами воевали и смотрели друг другу в глаза, у нас было большое желание убить вас. И что, после этого вы не будете нам мстить? В это сложно поверить.
- Я же не слепой и все вижу. Вы отличаетесь от пограничников, секретничаете между собой и в живых вряд ли кого оставите.
- Вы просто нами прикрываетесь, чтобы выйти с места боевых действий, чтобы наши "братья" нас не догнали и не достали. Прошу тебя, сохрани ему жизнь - этого я не забуду никогда и буду помнить об этом всю жизнь. У нас на Кавказе не так много воинов. Пройдет несколько десятков лет, и я хотел бы иметь такого кунака, как ты. Мы бы с тобой ели шашлык, пили вино и много говорили, и лучше поняли друг друга. Во всяком случае, ты.
Я улыбнулся ему и сказал: - Жаль, что мы по разные стороны баррикад, а так все могло быть так, как ты сказал.
И добавил: - Магомед, мы не звери. Я хочу вас доставить целыми и невредимыми. Мы Российские пограничники и солдаты из пограничной заставы "Хушет". А за приглашение спасибо! Может быть, когда-нибудь в другой жизни.
Он косо посмотрел на меня, улыбнулся, и кивнул головой и сказал: - Это мой брат по вере и я за него отвечаю перед Аллахом. Командир, прошу тебя, сделай все, чтобы он жил. Твои солдаты не внушают мне доверие. Я видел их ярость в бою, они, сражались, как львы, и готовы были разорвать нас в бою.
Я улыбнулся и сказал Магомеду: - Они, действительно, могут порвать любого и это уже доказали вам. Гелаевский спецназ разгромили именно эти парни.
После этого я показал ему ампулу с промедолом", сказав при этом, - Эта ампула изъята сегодня в ходе досмотровых мероприятий у одного из убитых боевиков. Надеюсь, все, что написано на ампуле соответствует содержимому - это ваша ампула.
Магомед успокоился и попросил разрешения, лично сделать обезболивающий укол своему "брату".
Я дал разрешение на это.
После укола пленному боевику Лечи стало легче, и он медленно пошел, не чувствуя боли.
17:30-17:40. Разведывательно-поисковая группа вышли на нижние кошары. Нижние кошары были пустынными и что-то мне подсказывало, что обстановка напряженная, но мы полностью слились с окружающим недвижимым миром, с породившей его грозной, прекрасной и мудрой природой, неотъемлемой частью которой мы были.
Однако отдыхали мы недолго. Внезапно ветер принес тревожный запах, который заставил нас немедленно вскочить на ноги. Со стороны верхних кошар мы услышали крики и визги, и какую-то непонятную суету.
Солдаты срочной службы рассказывали потом следующее: "Выставленные наблюдатели с верхних кошар доложили, что они наблюдают неизвестную группу, которая очень похожа на отряд боевиков. Они движутся в нашу сторону. Кто-то из прапорщиков подал команду "к бою" и мы заняли круговую оборону".
Так наша маленькая разведывательная поисковая подгруппа была недружелюбно встречена своим же подразделением и принята за отряд боевиков.
Мы спокойно и недоверчиво наблюдали за маневрами своего же пограничного подразделения, которое находилось на верхних кошарах, но на всякий случай, приняли меры предосторожности.
"На верхних кошарах пошла суета, были подняты солдаты срочной службы, по команде "К Бою" личный состав занял круговую оборону. Солдатам срочной службы было приказано атаковать данный отряд и уничтожить его любой ценой", так вспоминает данный эпизод рядовой Павел Шашков, которого бросили в атаку, чтобы остановить мнимый отряд "боевиков".
- Прапорщики были не уверены в себе, чего-то боялись. Мы знали, что в любой момент они были готовы бросить нас, как это произошло на нижних кошарах и бежать на перевал Жирбак. А мы, солдаты срочной службы, ждем от них команды. Два офицера, которые были на верхних кошарах, самоустранились и активное участие в обороне и в отражении отрядов "боевиков" не принимали. В итоге прапорщики бросают нас в бой, чтобы мы атаковали и остановили данный отряд "боевиков", при этом сами остаются на верхних кошарах. Деваться некуда, мы бежим в сторону боевиков, у нижних кошар останавливаемся и медленно передвигаемся в сторону отряда "боевиков".
К счастью со стороны "боевиков" раздается знакомый голос командира подразделения старшего лейтенанта А.Егорова:
- Бандерлоги - это вы?
- Свои, что не узнаете? Не бойтесь! Стрелять не будем!
После этого мы расслабились и поняли, что это наша пропавшая поисковая подгруппа, которую офицеры и прапорщики уже "похоронили".
17:40. К счастью у данной подгруппы, которая пыталась нас атаковать, оказалась радиостанция. Я кратко доложил о результатах боя за 30 декабря 2003 г. и попросил данную информацию передать руководству операции.
Офицер принимающий от меня доклад, предупредил меня, что пленные боевики нужны живыми - это постановка и указание генерала В.Н. Стрельцова и я за них отвечаю лично.
После чего принимающий доклад старший офицер с верхних кошар вздохнул с облегчением.
Это был мой первый доклад за 30 декабря 2003 г. о том, что поисковые разведывательные подгруппы живы и здоровы.
Потом в Хунзахском пограничном отряде на связь со мной вышел один из офицеров оперативной группы, который специально меня разыскал, чтобы записать подробности данного боя в журнал боевых действий.
Он рассказывал, что когда генерал Аркадий Бахин (МО РФ) узнал, что поисковые пограничные подгруппы вернулись живыми и здоровыми, и при этом с "щитами, а не на "щитах". Принесли победу, успех и результат, который дорогого стоил для всей контртеррористической операции, он был в шоковом состоянии, т.к. штурм пещеры еще не был завершен, а пограничники уже предоставляют второй успех и результат боя, не потеряв при этом ни одного своего бойца.
Нужно отдать должное генералу А.Бахину, учитывая то, что отношения двух генералов были сложными и натянутыми. Он лично отметил высокую выучку пограничников, их мужество и подвиг, а потом подошел к пограничному генералу Владимиру Николаевичу Стрельцову, пожал ему руку и сказал, - Весьма достойная победа в труднодоступных горах Дагестана пограничного разведывательного взвода над гелаевским спецназом. Бой классический и подтвердил правоту "Руководства по боевым действиям ... в горах", о том, что успех (в тех условиях) достигается дерзкими, умелыми и решительными действиями мелких подразделений. Пограничная разведка на высоком уровне провела боевые действия и достойна, называться пограничным спецназом".
В свою очередь генерал В.Н. Стрельцов приказал своим штабным офицерам данный подвиг, мужество и результат военнослужащих отметить в журнале боевых действий и указать фамилию старшего пограничного наряда «спецгруппа» ст. лейтенанта А.Егорова, а солдат срочной службы отметить высшими правительственными наградами.
Военнослужащие срочной службы рядовые Алексей Сташко, Марсель Дадабаев и Василий Окулов должны были быть представлены к званию «Героев России». Инициатива шла от руководства операцией.
Но, к сожалению, руководство округа быстро забыло про них и их подвиг, который спас наших генералов от позора и нареканий.
Считается, что про успешные боевые операции мы никогда не узнаем, никогда не узнаем про тех героев, которые принесли боевой операции и России успех и победу, а вот про провальные операции сразу же становится известно всей стране, где "героями" становятся жертвы войны.
Именно подразделения Железноводского ПОГООНа исправили ошибки руководства операции и вывели ее из провальной и жертвенной операции в разряд успешных и победоносных операций.
Про подразделение минометного взвода командира старшего лейтенанта В.Хайдакова и подразделение отрядного разведывательного взвода - нештатной разведывательной роты старшего лейтенанта А.Егорова мало кому известно, а ведь именно эти подразделения разгромили бандформирования полевых командиров Абу-Валида и Р.Гелаева, заставили бежать с поля боя отряд Д.Умарова, вследствие чего стала возможным гибель полевых командиров Абу-Валида, а затем и Р.Гелаева.
Тем более после пошла широкомасштабная информационная война А.Сладкова, который активно стал пропагандировать жертвенную красивую историю операции, далекую от истины.
Когда мы поднялись на верхние кошары, нас встречал весь личный состав - это подразделения усиления от заставы "Хушет", часть разведывательного взвода 3 ДШМГ и часть отрядного разведывательного взвода, а также военнослужащие из числа прапорщиков и офицеров, и местные жителей от аула Цыхейлах.
Местные жители и солдаты срочной службы смотрели на нас с гордостью и уважением, а на лицах прапорщиков и офицеров мы увидели злобную зависть, удивление и страх. Когда солдаты срочной службы проходили мимо старшего офицера, он со злобой и ненавистью сказал им в след, - Собаки! Суки - выжили!
Они смотрели на нас, как на оживших "мертвецов", т.к. не понимали, как после всего случившегося, мы смогли выжить в бою и победить врага, а также доставить при этом пленных боевиков и принести большое количество трофейного оружия.
К солдату срочной службы рядовому Марселю Дадабаеву подбежал прапорщик Тавинцев и сказал ему, - Ух, боевые ордена получите! Фартовые! Счастливчики!
Солдаты срочной службы, не обращая на него внимания, молча прошли мимо и удалились в одну из кошар.
Мы тогда не знали и не понимали, что произошло с прапорщиками и офицерами.
Их действия были непонятны и нелогичны.
В моей голове крутились одни вопросы:
Почему они нас бросили, почему мешали проведению разведпоисковых мероприятий и не оказали нам помощь в ходе боевых действий, а остальному личному составу приказали бросить нас и оставить свои боевые позиции?
А потом очень странные действия по вызову авиации, где они пытались сравнять нас с землей, т.к. именно они сказали летчикам, что в данном районе наших сил и личного состава, нет. Что это было с их стороны?
Точный расчет - рассчитанный на психологию, трусость, несостоятельность или еще что-то?
К сожалению - это был их выбор и их рук дело.
Я прекрасно понимал, что бой - это не только тактика боя (где тактика - это практика, а психология - это душа тактики), где важное место в бою занимает психология солдата и командира.
Психология боя диктует нам свои законы и их нужно знать, и уважать, чтобы выжить в бою и победить противника, и при этом сохранить человеческое лицо и адекватное отношение к жизни.
1."Человек страшится и боится того, чего он не знает. Неизвестность, одного человека пугает, а другого мотивирует, вызывает интерес и интригует на дальнейшие боевые действия.
2. Ранее до какого-то момента, мы никогда с противником не сталкиваемся. И бьем противника одинаково- огнём, штыком, прикладом, …нет такого (шаблонного) рукопашного боя, нет такого огневого контакта и тактического боя. Как нет и одинаково подготовленных солдат и подразделений. Не бывает такого ближнего боя,…кто-то может струсить.
3. А главное, - умирать никому неохота.
И выбор всегда за нами.
Самый опасный момент в бою - это сближение, когда противник может открыть огонь. Если преодолел этот барьер, - значит, выжил, и все в твоих руках.
Данная пауза длилось недолго. Из толпы выбежали прапорщики Р.Оздоев и Тавинцев, а следом бежал солдат контрактной службы С.Молородов, у которого что-то сверкало в руке.
Не обращая на меня внимания, они набросились на пленных боевиков, пытались их зарезать или забить насмерть.
Я не успел даже подумать, как решение пришло само собой. Резким движением автомата отбросил эту "мужественную троицу", которая жаждала мести и смерти боевиков, объяснив им при этом, в довольно жесткой форме следующее:
- Эти боевики, являются неприкасаемыми и нужны командованию операции. А храбрость, мужество и отвагу нужно проявлять в бою, а не после боя. Тем более стыдно бросать своего командира, свои подразделения и личный состав, которые ведут бой, как это сделали вы! Это наши пленные, а не ваши! И они, находятся под моей защитой! Врага нужно уважать, а не показывать всем свою слабость. Они достойны уважения и милосердия, т.к. они научили нас воевать и быть непобедимыми. "Не созерцайте зла, не внимайте злу, не изрекайте зло" .
- Можете сходить к месту второго дня боя, там лежат более 8 убитых боевиков, которые достойно сражались. А также, там много оставшихся в живых злых, жаждущих мести и реванша боевиков. Надеюсь, общий язык с оставшимися в живых боевиками вы найдете и спустите свой адреналин! Может быть, это охладит ваш пыл?!
Мне было непонятно, с какой целью они хотели убить пленных боевиков? Только после допросов мне стали ясны их истинные мотивы и причины, т.к. пленные боевики рассказали, как в действительности проходила четвертая фаза первого дня боя у моста.
Эти трое, даже не понимали, что их действия попадали под уголовную статью, а в случае гибели пленных боевиков они сами становились преступниками. Мои действия в очередной раз спасли их от уголовной ответственности.
Я передал пленных боевиков солдатам срочной службы и приказал им определить пленных в одну из кошар, где находилась летняя кухня.
Сам же пошел к радиостанции, чтобы через подполковника Огородникова доложить руководству операции подробности боя, который прошел без боевых потерь, доложить, как был достигнут результат, успех и победа над противником.