Часть первая: ХРОНОМЕТРАЖ. ПРОГУЛКА С КОТОМ.
Глава 1.
Фёдор вышел из дома ровно в полночь. Дверь лязгнула железом, надёжно запирая подъезд на кодовый замок. Фёдор постоял с минуту на тротуаре, словно в лёгком раздумье, куда ему идти, и повернул направо, в сторону парка. За пазухой завертелся кот, высунул голову наружу, наморщил нос и чихнул.
Город ещё не спал. Узкую улицу и тротуары по обе стороны освещали не только фонари, но кое-где и яркие окна домов, редкие машины шуршали колёсами по старой брусчатке, слышалась приглушённая музыка и, всплесками, шум работающих телевизоров. Прохожих, однако, не было. В воздухе стоял лёгкий туман, он сгущался, поглощая всё вокруг, как прожорливый зверь.
На следующий день Фёдор не явился на работу. Старший менеджер, заместитель директора и сам директор фирмы беспрерывно названивали и даже присылали курьера к нему домой. Фёдор не отвечал на звонки и не открывал дверь. Через три дня директор фирмы обратился в полицию.
- Ломай уже, хватит топтаться, – сердито буркнул сантехнику капитан Горюшкин, хмуря брови и надувая от нетерпения пухлые щёки.
- Может, у кого ключи есть, поспрашивать бы, жалко такую красоту портить, – медлил работник ЖЭКа, почёсывая седой затылок и недовольно морщась.
Дверь действительно была хороша – добротная, дубовая, дорогая. Горюшкин зло посмотрел на сантехника. Проверить квартиру капитану поручил лично начальник отдела, так как его двоюродный брат оказался лучшим другом директора фирмы, где работал Фёдор. У Горюшкина своих дел было невпроворот, поэтому ещё одно его раздражало.
Сантехник, обречённо вздохнув, достал из чемоданчика инструмент и уже приготовился отжимать дверь. За спиной у них послышался щелчок и скрип, оба разом обернулись от неожиданности.
Из квартиры напротив вышла пожилая дама а ля Мэри Поппинс. Правда, платье было не чёрным, а тёмно-вишнёвым, но фасон, белый воротник и манжеты удивительным образом напоминали няню-волшебницу. Замшевые ботильоны и шляпка-таблетка дополняли образ. Горюшкин хотел попенять даме, почему – как, в прочем, и ещё несколько жильцов – она не отвечала, когда он долго названивал в домофон. Попасть в подъезд удалось только с шестой попытки. Внимательно рассмотрев «Мери Поппинс», он передумал с ней ссориться, ведь нужны понятые. Тем более, если в квартире труп, а на трупы Горюшкину везло больше всех в отделе.
- Молодые люди, что вы тут забыли? – строго спросила дама.
- Полиция, капитан Горюшкин. Ваш сосед пропал, – буркнул Горюшкин, доставая из кармана удостоверение.
Обычно он не утруждал себя и не демонстрировал его раскрытым, а сразу отправлял документ обратно в карман. В этот раз он не успел. Совершенно неожиданно, дама вцепилась в корочки худыми морщинистыми пальцами с хорошим маникюром, сдвинула очки на кончик носа и принялась придирчиво изучать со всех сторон. Казалось, она была не прочь попробовать их и на зуб – не фальшивые ли?
- А ключа у вас запасного нет? Оставляют же соседям иногда, – с надеждой в голосе спросил сантехник.
- Под ковриком смотрели? – всё так же строго спросила дама, наконец-то разжимая пальцы.
Горюшкин счёл её совет издевательским, но сантехник не обладал критическим складом ума, поэтому отогнул придверный коврик и разочарованно вздохнул: там было пусто.
- Минуточку, я у себя посмотрю, – обнадёжила его дама, отступая вглубь коридора, но раздался звонок домофона, и она сняла трубку. – Как полиция? Ещё полиция?
Со словами «в вашем полку прибыло», она исчезла в глубине квартиры, а снизу послышался быстрый и гулкий топот.
«Ага, стажёр Оболтус пожаловал. Ну, Пряник, удружил!» – сердился про себя Горюшкин.
Пряник, а точнее Прянишников, известный адвокат, одноклассник, сокурсник и приятель Горюшкина, засунул к нему в отдел своего младшего брата по прозвищу Оболтус на практику. В другом месте его бы вряд ли стали терпеть. Это «чудо» с горем пополам закончило третий курс юрфака. Нет, не в смысле оценок, с ними всё было нормально, даже отлично, но отвратительная посещаемость выводила преподавателей из себя, и Прянику постоянно приходилось утрясать конфликты.
И вот теперь это «чудо» уже неделю кое-как приобщалось к юриспруденции в отделе полиции, ему даже выдали корочки стажёра. Однако являлся стажёр через раз. Капитана он страшно раздражал своей непредсказуемостью и наглой ухмылкой. С утра пораньше Горюшкин позвонил и велел «коллеге» в обязательном порядке быть на месте, вкратце описав суть дела.
Когда на лестнице появился Оболтус, на самом деле Стас Макеев, Горюшкин, как советовал Пряник, сделал в очередной раз зверское лицо. Молодой человек в толстовке и мятых джинсах поднялся на лестничную площадку, с наглой ухмылкой стянул с головы бейсболку и вместо приветствия отвесил капитану, словно барину, низкий поклон. Горюшкин тяжело вздохнул: зверское лицо на этого обалдуя слабо действовало, поэтому лето обещало быть нелёгким.
- Опаздываешь, чтобы это было в последний раз!
- Яволь! – не замедлил ответить Стас и натянул бейсболку на длинные, чуть ниже плеч волнистые волосы козырьком назад.
- Нашёлся ключик, – раздался радостный голос в коридоре квартиры напротив. – Сонечка оставляла его мне, когда уезжала на дачу, чтобы можно было цветы поливать. А когда она укатила в Париж, и Фёдор поселился в квартире, я забрала цветы.
- Какая ещё Сонечка? – удивился Горюшкин.
- Моя давняя и близкая подруга. Фёдор её внук, точнее внучатый племянник. Очень странный и неприятный молодой человек, никогда не здоровается, словно мы все тут пустое место, – дама фыркнула от негодования и заключила: – Неудивительно, что он пропал.
Горюшкин забрал ключ, с шумом выдохнул воздух и, мысленно перекрестившись, отпер дверь. Он сразу понял, что трупа нет, по крайней мере, несвежего. Первым делом, однако, он пробежался по всей квартире – она была двухкомнатной – и заглянул в каждый угол, включая шкафы. Стас ходил за ним след в след, изображая прилежного ученика. Удостоверившись, что на этот раз ему повезло, Горюшкин задумался. Трупа не было, в квартире полный порядок, ну, если не считать разбросанных в спальне грязных носков. Возможно, их хозяин загулял где-нибудь в компании столь же неприятных молодых людей и объявится с минуты на минуту.
Горюшкин высказал свои мысли вслух и сел писать протокол. Остальные топтались по квартире в ожидании, когда их отпустят. Сантехник вообще дальше прихожей не ступил, но ходил по ней кругами. Стас ещё раз заглянул в спальню, где раньше обнаружил ноутбук, постучал по клавишам пару минут и вернулся в гостиную к Горюшкину. Побродив по квартире, туда же пришла и дама.
- Тишки дома нет, – грустно сказала она. – Извёл его Фёдор, наверное.
- Это ещё кто? – насторожился Горюшкин.
- Сонечкин кот. Ужасно умный: унитазом пользуется.
- Коты меня не интересуют, – отмахнулся Горюшкин.
- Ноутбук не выключали, – заметил Стас с ухмылкой. – Он не собирался уходить надолго. Я бы покопался в компе для интереса.
- Этим делом, если что, займётся другой следователь, который с потеряшками работает. А ты поспрашивай в доме напротив, может, кто что видел, – ехидно улыбнулся Горюшкин, посчитав, что инициатива должна быть наказуема, когда дело касается Оболтуса. Ожидалось, что стажёр начнёт увиливать, но тот неожиданно бодро ответил:
- Яволь!
Горюшкин про себя чертыхнулся: сегодня у Оболтуса был день немецкого языка, два дня назад – английского, а в день знакомства – французского. «Если так бойко пойдёт, то доберёмся и до китайского или марсианского к концу стажировки. Да, Прянику можно посочувствовать, дал же бог братца».
Если вы дочитали текст до конца, обязательно поделитесь своим мнением в комментариях!
А если он вам понравился, то можете поделиться им в соц сетях :)