- А он точно придет?
Задавший вопрос молодой ёжик возился с ремнями новенькой разгрузки. Рядом, на спине, закинув лапу за голову, лежал напарник, старший в их паре. Матерый, опытный ёж, в поношенном, выцветшем камуфляже. Не спеша дымя сигареткой, он скосил один глаз на молодого напарника, и лениво, чуть хриплым голосом, ответил:
- Не боись, придет. Куда он денется? Место это очень удачное, да и погода сегодня хорошая...
Погода и вправду была на редкость хорошая. Яркое летнее солнце грело, но не обжигало, и легкий ветерок приятно холодил. Деревья шелестели листвой, и негромко щебетали птицы. Напарники лежали в высокой траве, на лесной поляне. Вернее, старший еж лежал, а его молодой подручный сидел, и при каждом непонятном звуке начинал настороженно шарить глазами по лесу.
- ...Эт они только похваляются, что грязи не бояться. А так-то боятся, и еще как. - продолжал тем временем старший.- я вот, помню, как-то пару лет назад наткнулись мы на одного... вот помнишь, осень ту, тогда еще дождина лил непрерывно? Вот, значит наткнулись - так он по самую бОшку, ну, башню, то есть, в грязь ушел.. ну а чего, он в грязь заедет, забуксует в ней, на брюхо сядет - и привет. Стоит на одном месте, ревет, грязь из под себя молотит.. А сам все глубже и глубже.. Опа! Так, слышишь это, Санек?
Санек, вышедший на свою первую охоту, прислушался. И точно, в привычные звуки леса вплелся пока еще далекий, но уже отчетливо различимый звук - другой, искусственный, не лесной. Он прикусил губу - ему было досадно, что не он первый его услышал.
Опытный напарник словно прочитал его мысли.
- Да не бери в голову, у меня уже просто слух натренирован, я их даже во сне различаю. Так, значит, это про что я? Да, танки, значит... Эти танки - такие заразы ,вот, хуже борщевика, веришь? Вот как расплодятся, как выпрут на трассу или в поселение какое, так такое там устраивают...У них от одного только вида машин или домов сразу башню сносит...А потом мы им, значит, башню сносим.
Еж довольно хохотнул своей шутке. Он в пару затяжек докурил - был у него такой пунктик, он терпеть не мог бросать недокуренные сигареты - пальцем вырыл маленькую лунку в земле и прикопал окурок.
- Потапыч, а это зачем?
Санек недоуменно следил за его действиями.
- А, - махнул рукой опытный напарник - старая привычка. Это еще, помню, нас с этими сигаретами гоняли...
Договорить он не успел. Где-то неожиданно рядом взревел мощный двигатель.
Опытный Потапыч резво перевернулся на живот. Санек, до того привставший на колено, рухнул в траву.
- Вот же гад, как быстро добрался. Дорога, видать, лучше, чем я думал - Потапыч застегнул ремешок шлема. Заметив, что напарник опять засуетился с разгрузкой, тихо прошипел - Брось её, каску застегни! А то по голове прилетит еще.
Санек торопливо застегнул ремешок.
На полян, прямо из кустов, вывалился огромный, роскошный танк. В полном обвесе, в красивом лесном камуфляже - полный сил, уверенный в себе самец. Он повел стволом, сверкнул красным глазом оптики и, рыкнув двигателем, крутанулся корпусом вокруг своей оси. Он был доволен собой и ничего не боялся.
- Какой красавец! - восхищенно причмокнул Потапыч, оценив габариты и внешний вид. - Самоуверенный только. Готов гранату.
Он провел лапой по загривку с подпаленными иголками, как делал всегда перед боем, внимательно наблюдая за поведением танка. Тот вел себя очень самоуверенно, и, похоже, даже не думал, что ему может что-то угрожать.
Уловив суетливые движения молодого напарника, лихорадочно потрошившего рюкзак, Потапыч снисходительно улыбнулся:
- Да не суетись ты, этот никуда не денется.
Танк и правда никуда не спешил. Навертевшись, он стал резко срываться с места и также резко тормозить, а потом медленно возвращаться задним ходом на исходную позицию.
- Двигатель, что ли, проверяет? Старый модернизировал или новый отрастил.. - бормотал себе под нос Потапыч, наблюдая за танком сквозь траву и одновременно взваливая на плечо тяжелую трубу гранатомета.
Санек, тщетно пытаясь унять дрожь в руках, зарядил гранату. Он очень волновался, и еще ему было немного страшно. Только туго застегнутая разгрузка, с которой он так и не успел справиться, помешала ему ощетиниться иглами.
Потапыч прицелился, подождал, пока танк замрет - тот задрал вверх ствол от какого-то своего, танкового, удовольствия - и нажал на спуск.
Граната ударила в борт, чуть пониже соединения башни с корпусом. Яркая вспышка - и в клубе дыма во все стороны полетели сорванные взрывом части и детали обвеса. Танк от неожиданности вздрогнул, на миг даже заглушил двигатель - а потом, зарычав движком, попытался рвануть с места. Ему удалось сдвинуться буквально на на пару метров, после чего под дымящимся бортом, громко хлопнув, лопнула гусеница.
Оставив за собой длинную черную ребристую полосу, танк завертелся на месте, отчаянно вереща. Длинный ствол башенной пушки ходил вверх-вниз на крутящейся без остановки башне. Красный оптический глаз отчаянно мигал. Еще недавно такой гордый и довольный, теперь танк потерял самообладание.
Санек как завороженный смотрел на эту картину. Такое он видел только в учебных фильмах. В реальность его вернул тычок напарника.
- Гранату, говорю, давай! Быстро!
Молодой еж тут только понял, что держит в руках снаряженную вторую гранату. Он торопливо вставил заряд в гранатомет и упал в траву.
- Выстрел! - скорее, по привычке, чем по необходимости проорал Потапыч и всадил в дымящейся танк вторую гранату.
Корпус танка лопнул, и изнутри рванул столб пламени. Башню наполовину сорвало, и она теперь свисала с борта, все еще соединенная какими-то невидимыми ежам сочленениями с корпусом.
Ствол пушки уныло уткнулся в землю. Глаз оптики, злобно моргнув пару раз, окончательно угас.
Еж аккуратно положил гранатомет на рюкзак, вытер со лба пот и улыбнулся:
- Всё, завалили...
Достав из внутреннего кармана куртки ручку и потертый блокнот в кожаной обложке, он раскрыл его на середине, нарисовал подобие башни танка и крест-накрест перечеркнул её. На промелькнувших листах Санек успел заметить какие-то цифры и несколько таких же перечеркнутых башен.
Потапыч убрал блокнот, ослабил ремешок каски и почесал лапой нос. Потом не спеша побрел к танку. Тот уже не горел - они вообще быстро перегорали, но чадил жирным черным дымом изрядно.
- О, как дымит. Похоже, из Бензинки хорошо напился. - Потапычу всегда нравился тот необычный запах, что исходил от уничтоженных танков.
Санек уже отошел от волнения, и теперь его немного потряхивало. В отличии от Потапыча, он сжимал в лапе гранату - на всякий случай.
- - Слушай, а почему вообще мы все это делаем? Почему никто больше этим не занимается?
Потапыч втянул носом воздух, почувствовал так нравившейся ему необычный, особенный, "танковый", как он его называл, запах, и где-то даже с гордостью ответил:
- Потому что у нас это получается лучше всех. Мы ведь противотанковые ежи.