-Ну что, Ленка, приехала?! – слышу в телефоне задорный, как обычно, голос и представляю взлохмаченную Верину голову и широкую щербатую улыбку. – Вечером буду!
Вот такая она. Всегда на все готова. Как сама выражается: «Согласна на любой кипишь!» И ржёт. Всегда – ржёт.
Я в этом городе проездом, всего на пару деньков. Но не встретиться с Верой – нет, не получится, выше моих сил.
Явилась и всех нас своим видоном убила наповал: яркий оранжевый сарафан с открытыми плечами, в ушах – серьги с кроваво-красными камнями. Шею обвивают в несколько рядов, ударяя в глаза пластмассовым разноцветьем, яркие бусы.
Качнула широкими бёдрами неоднократно рожавшей женщины, с трудом пробираясь на вакантное место в самой середине углового дивана.
И – улыбка. Умопомрачительная. Сногсшибательная… Пугающая маленьких детей.
(Вспоминаю случай, когда она взяла моего младшего сынка на руки, подняла над головой и… улыбнулась. Мы весь вечер успокаивали малыша, уверяя, что это вовсе не Баба Яга и что они вообще только в сказках водятся).
А Вера, смеясь, поведала, что на всех праздниках Баба Яга – её звёздная роль. И любимая героиня – «страшно красивая» бабуся из мультика про домовёнка Кузю.
***
Познакомились мы с ней, когда вместе устроились преподавателями в колонию для несовершеннолетних. Она сразу стала для воспитанников (именно так правильно называют «малолетних» преступников) своей. Как мама. Кого-то веселила, кого-то жалела и утешала. Кому-то помогала. Кого-то хотела…затряхнуть. И звала их по-простому – «пацаны».
Тогда у неё уже было 5-ро своих детей. Четыре мальчика и девочка.
Однажды она позвала меня в учительскую и заговорщическим голосом прошептала: «Лен, я, кажется, беременная…». По поводу «кажется» я сразу высказала ей всё, что думаю о женщине, имеющей пятерых спиногрызов и сомневающейся в образовании ещё одного.
-Та-а-к… И как ты представляешь себе развитие событий?
-Ну…как… Одним больше – одним меньше… Где пятеро, там и шестеро… Может, ещё одна девочка?!
Вот так в её и без того большой семье появился ещё один… мальчик.
Несмотря на тесные условия Вериной малосемейки, ровно в день выписки из роддома мы всем коллективом вместе с многочисленным семейством новоиспеченного джентльмена сидели за щедро накрытым роженицей столом. Всплакнули, вспомнив, как несколько дней назад Вера была между жизнью и смертью (нелегко дался последыш в 40 с лишним лет). Ну и, как обычно, поржали вдоволь.
И так – всегда. На любой праздник звала нас к себе. Ей не казалось, что мы её стесним, нарушим домашний уют, объедим, наконец, их большую семью. Всегда – звала. И снова ржала.
Она всегда удивляла меня да и вообще всех окружающих каким-то неиссякаемым, я бы сказала, безудержным позитивом. Мы печальки свои смакуем, проблемы ищем, трагедии придумываем. А у неё – нет трагедий. Нет проблем! Всё – ничего!
Мало места в двух комнатушках для шестерых? Ничего, чего-нибудь придумаем! Оттяпали кусочек из общего коридора, добавили пару метров. Ещё одну комнатку – коробушку состряпали.
Стали Верины родители немощными – ничего. Привезла обоих к себе. Хотя есть у них и другие дети. Выхаживала, ухаживала, кормила, поила, лечила. Ни слова об усталости. Ни минуты – разочарования.
Прошло время. Родителей по очереди похоронила. А тут свекровь занемогла. В Сибири. И её перевезла к себе. Родные дети не взяли. А она – взяла... И это несмотря на то, что спесивая свекровь была. Ворчливая. Не любила Веру. Перед сыном своим чернила невестушку, оговаривала. А та молча меняла ей памперсы, выхаживала, ухаживала, кормила, поила, лечила. Ни слова - плохого. В перерывах ржала опять. С нами.
А как Вера готовит! На все праздники и дни рождения торт – только свой. Вкусный до одурения. Только от неё я узнала рецепт приготовления домашних пирогов, мяса свиных голов и ушек поросят «по-мексикански».
Каждую осень семейство выезжало «на охоту» - собирать оставшиеся на колхозных полях после уборки овощи – картоху, капусту, морковь… Несколько таких вылазок - и на зиму запаслись.
Грибы и ягоды для ароматных пирогов – тоже в полном объёме.
Много лет стояла в очереди на расширение жилплощади. Как многодетная-шестидетная. Так ничего и не дождалась. Все дети в двухкомнатной выросли. И не печалились. Веселились несмотря ни на что. «Есть что поесть, есть что надеть – чего горевать?» – шутила Вера. И прибавляла: «Не от этого, девки, наши домики сгорели!»
Работу сменила. Ничем не гнушалась. Как вахтёр в мужском общежитии техникума заодно обучала мальчишек (по-Вериному опять же – пацанов) житейской мудрости – картошку пожарить, носки зашить, в комнате прибраться. В перерывах – ржала с ними, анекдоты травила.
И никогда не жаловалась. Вообще – никогда. Даже когда со смехом, горьким, конечно, рассказывала, что супружника недавно настиг-таки старческий маразм. Ворчливым стал, вредным. Стал ревновать её к 30-летним ребятам, когда в диспетчерскую на подработку устроилась. Да не просто ревновал. Байки всякие придумывал. С Верой несовместимые, вообще-то… Развестись грозился. С матерью шестерых своих детей. А Вера к работникам этим – как к детям… Эх…Ничего!
Дети – все шестеро, дополнительным образованием в обязательном порядке занимались. Музыкалка, художка, спорт. Пели - танцевали. Четверо уже высшее образование получили. Своих детей нарожали. Мы, опять же, ржём: по материному примеру у всех - трое минимум!
А она все такая же неунывающая, жизнерадостная, хохочущая без умолку, ни перед чем не сдающаяся. Всех внуков к себе зазывает. Выхаживает, ухаживает, кормит, поит, лечит. Любит.
-Да ладно вам, девки! Ни фига не будет. Не от этого наши домики сгорели! Всё пройдёт. Всё будет хорошо!
Вот такая она. Наша Вера.
Спасибо, что дочитали до конца. А вы встречали на своём жизненном пути таких оптимистичных людей?