На этот раз нужную маршрутку мы не дождались, поэтому доехав до микрорайона, в котором живёт наша семья, мы с Алешей минут 15 прошли пешком до дома. Алёша был рад, что снова проведёт день с нами. Он рассказал, что очень старался вести себя хорошо, что старшие ребята предлагали попробовать покурить, а он отказался, потому что его могли наказать и не отпустить к нам, что он очень рад, что ребят в приюте почти не осталось, поэтому именно он снова идёт к нам в гости. Алёша шёл и болтал неумолкая обо всем подряд - оценках в школе, котятах, которые появились во дворе приюта, скуке, которая его одолевает, потому что в группе осталось всего несколько человек, запеканке, которую дали на завтрак. Я слушала в пол уха и размышляла , как построить наше общение, что бы Лёша к нам не привязался, потому что я всего навсего волонтер. В то же время понимая, что сама к нему привязываюсь. И тут я услышала нечто выбивающееся из темы котят и запеканки - "а там жил мой папа", а вот недалеко отсюда бомжует моя бабушка"," вы не хотите познакомиться с моим папой, когда он выйдет из тюрьмы?". Я опешила. Хотя, собственно говоря, какая семья могла быть у мальчика, оказавшегося в приюте. Аккуратно поменяв тему разговора, я ушла от ответа на вопрос про возможное знакомство с папой. Дома Алёша вёл себя очень хорошо, играл с мальчишками, помогал мне по собственной инициативе готовить обед. Он даже сел почитать за компанию с сыновьями. День пролетел незаметно, вечером мы отвезли Алешу в приют. Ну а дальше события стали развиваться совершенно не предсказуемо.