Писать об истории в Дзене и не отметиться каким-нибудь «революционным» открытием или «новаторской теорией», свергающей с научного Олимпа замшелые авторитеты с академическими степенями… — фи, моветон. С сегодняшнего дня начну иррегулярно грешить этим интеллектуальным тяжким недугом. Сочно, ярко и … аргументировано, гы. А что? Другим можно, а я — лысый? Пристегивайтесь, сейчас будут разоблачения.
Еще в светлом советском детстве, на уроках истории, меня (сотоварищи) ставило в тупик вот такое утверждение:
«В армии Чингисхана действовала жесточайшая дисциплина... (бла-бла-бла про десятичную систему организации войска и т.д.) ...Малейшее неповиновение каралось смертью. К примеру, если один воин бежал с поля боя, казнили весь десяток. Бежал десяток — казнили всю сотню…Смерть ожидала также предателей».
Знакомо? Конечно! Мульёны тысяч миллионов статей, книг, научных и не очень трудов рассказывают про эту диковатую и странную дисциплинарную меру воздействия на личный состав орд Темучина. Откуда всё это взялось? Если быть предельно точным, то из отчета монаха-францисканца Джиованни дель Плано Карпини «История Монгалов, именуемых нами Татарами» (лат. Historia Mongalorum quos nos Tartaros appellamus). Записи эти составлены на основе его дипломатической миссии 1245-1247 годов в ставку хана Батыя (Бату) и Великого хана Гуюка. Это был первый рассказ на латыни (а потом — на многих европейских языках) о нравах монголов, их жизни, религии и государственном устройстве. Возвращаясь из Каракорума (тогдашняя столица Империи Чингисхана), Карпини и его спутники давали переписать свои черновики коллегам-монахам во многих европейских странах. Интерес к страшным «тартарам» и «мунгалам» был заоблачным.
Неизвестные кочевники несколько лет назад (в 1241 г.) появились на границах Польши, Моравии, Австрии, Хорватии; взяли штурмом множество городов; размотали в дым почти все выступившие против них королевские и рыцарские армии. Дойдя малыми отрядами до Адриатики, спалив до головёшек всю Венгрию, быстро повернули коней и исчезли в бескрайней пуште и степях куманов. Кто такие, когда вернутся и что из себя представляют — вот что волновало все образованное и не очень население Евросоюза. Поэтому списки с черновиков Карпини птицами разлетались по монастырям и резиденциям королей-маркграфов-князей и прочей благородной номенклатуры. Видимо, прослышав о популярности своего еще не отредактированного бестселлера, Карпини обеспокоился:
«Просим всех, кто читает вышесказанное, чтобы они ничего не изменяли и не прибавляли, так как мы, в предшествии истины, написали все, что видели или слышали от других, кого считали достойными доверия, ничего не прибавляя с умыслом, чему Бог свидетель. Но так как те, через землю которых мы проезжали, живущие в Польше, Богемии, Тевтонии, Леодии и Кампании, имели желание прочитать написанную историю, то они списали ее раньше, чем она была закончена и вполне выправлена, потому что у нас еще не было времени, чтобы иметь возможность вполне закончить ее на досуге. Отсюда да не удивляется никто, что она гораздо подробнее и лучше исправлена…».
Монах-путешественник написал эти слова для введения своего письменного доклада Папе Римскому Иннокентию IV. Который стал, прошедшим полную редактуру, уже документальным произведением-книгой. Списки же с его черновиков уже гуляли по всей Европе огромным числом. Первые подтвержденные переводы его «Истории Монгалов…» в наших широтах появились только в 1795 и 1820 годах, спустя почти 600 лет. Причем какие именно первоисточники переводились, черновики или полное издание книги Карпини — только боженька ведает. Но русские историки XIX века, стали тиражировать утверждение о том, что дисциплина в монгольской армии поддерживалась невероятными по жестокости мерами:
«Если в бою два-три человека из десятка отступили — казнят весь десяток. Из-за сбежавшего десятка — вся сотня, к которой десяток приписан».
Впечатлительное аристократическое общество и грамотное население — аж присело. Таких методов воспитания личного состава не знала ни одна армия древности и современности. Децимация в древнем Риме — не в счёт. Там казнили лишь каждого десятого труса, бежавшего с поля боя.
Но… давайте уж быть объективными. Не знала такого страшного наказания и монгольская армия. И Чингисхан не ведал о столь безумном своём приказе. Весь миф основан на неверном прочтении (переводе) шестой главы книги Карпини:
«О войне и разделении войск, об оружии и хитростях при столкновении, об осаде укреплений и вероломстве их против тех, кто сдается им, и о жестокости против пленных».
Не склонен обвинять русских историков в невежестве или желании создать сенсацию на пустом месте. Латынь, с которой они переводили, — могла быть разной степени вульгарности. Десятки разговорных и письменных ее диалектов гуляли по Европе сотни лет. Числом превышая канонические произведения на классической латыни. Правильный перевод с произведения Карпини, с первоисточника, был сделан только в 1911 году Александром Иустиновичем Малеиным — известным филологом, библиографом и книговедом. Впоследствии, членом-корреспондентом Академии наук СССР. И получилось у него вот что, просто внимательно вчитайтесь:
«Когда же войска находятся на войне, то если из десяти человек бежит один, или двое, или трое, или даже больше, то все они умерщвляются, и если бегут все десять, а не бегут другие сто, то все умерщвляются; и, говоря кратко, если они не отступают сообща, то все бегущие умерщвляются; точно так же, если один или двое, или больше смело вступают в бой, а десять других не следуют, то их также умерщвляют, а если из десяти попадают в плен один или больше, другие же товарищи не освобождают их, то они также умерщвляются»
Прочитав по буковкам, становится понятно, что именно хотел сказать Карпини: казни подлежали именно трусы и дезертиры, бежавшие с поля боя, но никак не их соратники-храбрецы. Да, и эта мера была весьма жестокой, но она (на мой взгляд) логически оправданна в той парадигме, по которой воспитывалась Судэбэем и Чингисханом новая монгольская армия. Казнь добросовестных воинов и смельчаков, державших строй под ударами превосходящего противника, — это за пределами здравого смысла, традиций монголов и духа законов Ясы, построенных на глубоких правилах справедливости.
Тем не менее, байка распространилась. И не исчезла из исторической библиографии даже после 1911 года, после правильного перевода А. Малеина. Почему? У меня нет ответа. Ваши версии — в комменты!
ЗЫ: Новохроноложцы и прочие фоменкоидные рептилоиды, с цитированием тяжелого бреда своего гуру из книги «Калиф Иван» — будут удаляться из комментариев с корнем, с раздачей бесплатных рецептов на галоперидол. Я предупредил…
Читайте по теме:
- Великий Тимур на волосок от гибели. «Он израсходовал все стрелы и сломал копьё»...
- Великий Тимур на волосок от гибели. Один против дюжины