Молодой лейтенант стоял упершись об ствол толстой сосны и внимательно слушал командира. Рота, а вернее то, что от нее осталось, человек сорок, усевшись возле единственного орудия, которое удалось спасти, курили самокрутки и о чем то беседовали.
- Они нам в спину дышат, Гаврилов! – кричал разъяренный командир лейтенанту, брызгая слюной.
Его вены на красных висках вздулись и казалось они вот-вот лопнут. Он размахивал огромными ладонями перед самым носом Гаврилова, пару раз тот даже прищурился от испуга.
- Товарищ командир! – наконец заговорил лейтенант. – Нам бой принимать нельзя! Мы против немецкой техники не выстоим. За нами идет колонна в которой есть и танки и грузовики с пехотой. К завтрашнему утру они нас догонят и мы пропали.
Командир сжал кулаки от злости:
- Ты действительно думаешь, что я этого не понимаю? А? Гаврилов! – он схватил лейтенанта за грудки и стал трясти так, будто хотел вытряхнуть душу.
- Вы предложение не выслушали! – с трудом выговорил задыхаясь лейтенант. – Надо с пушкой оставить несколько бойцов, чтобы они немцев задержали. Нам пару часов всего нужно выиграть, чтобы до своих успеть дойти! Я все посчитал… товарищ командир…
Командир резко разжал руки и отошел от лейтенанта.
- Посчитал говоришь? – не скрывая иронию переспросил командир, но Гаврилов был уверен в своей правоте.
- Нам нужно всего часа три, не больше!
Лицо командир стало меняться на глазах.
- А что и добровольцы есть? – спросил он с надеждой в глазах.
- Есть! – кивнул Гаврилов. – Я!
- Ты? – глаза командира округлились. – Лейтенант! Ты же прекрасно знаешь, что это дорога в один конец!
- Понимаю командир! – лейтенант обернулся и взглянул на сорок обессилевших солдат. – Или я один, или все поляжем! Так что…
- Понял тебя, лейтенант! – командир пожал крепкую руку парня. – И спасибо тебе!
По приказу, солдаты быстро построились и помогли оттащить пушку на небольшую высотку. С нее вся дорога хорошо простреливалась, но при этом саму ее было сложно разглядеть густых кустов.
- Береги себя! – по-отечески ласково произнес перед уходом командир.
- Буду стараться! Это немцы пусть меня берегутся, уж очень я злой я них! – отшутился смельчак.
Замаскировав как следует свое орудие, Гаврилов улегся на густую траву и стал прислушиваться к тишине, чтобы не пропустить гул приближающей немецкой колонны.
Внезапно кусты раздвинулись и между ними показалось улыбчивое лицо Кольки Скворцова.
- Не ждал? – рассмеялся Колька.
- Скворец! Ты почему вернулся?
- Я тоже злой на немцев! – подмигнул он. – А ты хочешь в одиночку с ними поквитаться, нет уж, брат, давай делись! Я тоже хочу!
Товарищи не успели договорить, потому что издалека стал доноситься гул моторов.
Лейтенант внимательно посмотрел на столб пыли вдалеке и тяжело вздохнув, развернулся к Коле со словами:
- Заряжай Скворец раз пришел… Это наш с тобой последний бой!
Первый выстрел угодил в цель, грузовик вспыхнул. Немцы не могли понять с какой стороны был произведен выстрел и стали хаотично стрелять в разные стороны. Второй выстрел был также точен как и первый. Грузовик взорвался и соседняя машину тоже охватило пламя. Среди немцев воцарилась настоящая паника. Некоторые, побросав оружие, сломя голову понеслись в сторону леса. Несколько грузовиков, с горящими кузовами развернулись обратно и поехали прочь. Солдаты выскакивали из огненной ловушки прямо на ходу и бежали прочь.
Раззадоренные такой картиной советские солдаты двигались еще быстрее и слаженнее. Старались бить по наибольшему скоплению людей или уцелевшей технике. Товарищам повезло, что в колонне было всего два легких танка. Их они уничтожили в самые первые минуты боя, после того как обездвижили колонну.
Все закончилась через час. Высоко в небо от разбитой колонны поднимался черный столб дыма. Товарищи перед уходом перепрятали пушку и пообещали друг другу вернуться за ней… Своих они настигли через 5 часов, а командир, уже простившийся с Гавриловым, не сдержав слезы, расплакался...