Высоко звучащая музыка.
Запрокинув рыжую голову, Лев в один присест опустошил бутылку пива. На столе перед ним парил, постепенно растворяя в себе белое пятно сметаны, свежесваренный борщ. Спасибо деревенским родителям - с голодухи помереть не дадут. Настроение не улучшалось, да и с чего бы ему меняться, если заказов не было почти неделю, а в кармане - свистит дыра?
- Приятного аппетита, Лёва. - жена всё ещё функционировала в режиме предупреждения песца.
- Я ложки не вижу! - взрыкнул Лев, сладостно предвкушая развитие конфликта. Веснушки на его лице потемнели и проступили чётче...
И тут зазвонил телефон...
Юрло, как с ним часто случалось, был меланхолично неразговорчив. Крутил баранку, иногда оглаживал бороду, зачем-то поправлял хвост на затылке. Наконец, что-то для себя решив, протянул Льву штакет:
- Взрывай.
И понеслась...
Высоченный старинный дом располагался центрее некуда. Пешеходная улица и, по позднему часу - абсолютная тишина, только одинокая лампочка, да круг света у двери подъезда. На площадке между третьим и четвертым поднимавшихся коллег ждал сюрприз - враскоряку, одним краем впечатавшись в ободранную стену, другим - в погнутые фигурные перила, слегка касаясь ступеней, почти висел ОН. Немец. "Беккер", похоже. Вокруг инструмента змеились тонкие верёвки, на которых, видимо, предыдущие неудачники пытались вытащить пианино из подъезда.
Предвкушая недоброе, Лёва затосковал. Высушенный веганством Юрец - не Голиаф, однозначно. "Беккер" - не "Ростов-Дон", не "Терек" фанерный. Вчетвером надо.
- Как же вы его понесете, ребятки? - причитала бабулька: Тут до вас чучмеки были. Всё перевезли, а его оставили. А мы квартиру продали.
- Не волнуйтесь, хозяйка. - Лев сделал, как ему казалось, чрезвычайно убедительное лицо.: Только это, добавить придётся. Я ж не знал, что у вас пианино немецкое.
На том и порешили.
- Начнём, помолясь...
- Заводи, ремень заводи.
- ...ля, как же я это люблю...
- Юрец, ты куда смотришь?
- Держи, держи его! Блин, ремень соскочил.
- Смотри, углом ободрали.
- Да х... с ним!
- Держи, оно мне спину ломает!
- Спина!
Время игралось. Каждый шаг казался вечностью. Страх-измена выскочил изнутри и гнался за ними страусиными прыжками. Грузчики брели, ковыляли вниз по ступенькам, увязая в них, словно в песке. Иногда попускало: этаж пролетели незаметно. Лев проклял траву, проклял Юрка-наркомана, проклял себя и свои пустые карманы...
Хозяева, продиктовав адрес, укатили на дедовских Жигулях. "Вы нас не ждите - сказала бабка: как приедете, так и заносите. Пока мы ещё с дедом дотелепаем".
В темноте на самой последней многоэтажной улице города бездомной собакой завывал ветер. За пустырем смутно мерцали огоньки дачных поселков, угадывались поля. Окружающий пейзаж навевал тоску, а предстоящий подъём инструмента на девятый этаж вгонял в уныние. "Анестезирующий" эффект чудо-травы был сожжён тяжёлой работой, а впереди вновь маячила безысходность.
Лёва вопросительно посмотрел на Юрка.
- Ну, нету - только и развёл руками напарник.
Где-то между вторым и третьим этажом Юрло запросил пощады. Он был ниже и поэтому нес сверху. Вес удобно ложился на Льва, а Юрку приходилось вытягивать его на себя. Да ещё успевать выдергивать ноги. Остановились перекурить.
- А ты слышал как Зверь с Фиксатором "Украину" не в тот подъезд занесли? - ещё не отдышавшись спросил Лёва. Ему страшно хотелось продолжать этот разговор бесконечно, потому что организм отказывался испытывать сверхнапряжение.
- Неа.
- Они тоже без хозяина приехали, поперли, а потом оказалось - не туда. Вместо девяти, восемнадцать этажей забабахали.
- Ты адрес правильно записал?- уже с подозрением поинтересовался Юрло.
- Не ссы. А с бабки надо ещё рубль чая стрясти за сверхурочные.
Промучались два этажа. Встали.
- А вот бывает, за день три пианино сделаешь и больше никакой работы - размечтался Лев.: Идёт легко. Каждое за десять минут на девятый залетает. Срубил, как за три переезда и домой.
- Ага - компаньон положительно был не настроен разговаривать.
- Давно хотел рекламу снять и в интернет выложить - продолжал Лев: мы немца несём. Как этого. Подсвечники на крышке, хуе-мое, свечи горят. А сверху бокалы с шампанским. Горкой.
- Ты сегодня нести собираешься?
- А надо?
Так с шутками-прибаутками доползли на девятый. Длинный коридор до квартиры оказался ещё одним испытанием и Лев поклялся себе, что стрясет с хозяев ещё пятьсот рублей. Но не случилось...
Дверь квартиры отворил голый по пояс мужик. Под бухом.
- Куда инструмент заносим? - всё ещё задыхаясь поинтересовался Юра.
- Чего? - удивился голый. И крикнул в комнату: Мань, мы же пиццу заказывали?
Они стояли на площадке между восьмым и девятым этажами. Кажется, за окном пошёл снег.
- Кинули?
- Как детей.
- Старички?
- Ага.
- Знаешь, что я всегда хотел сделать?
- Ага.
Неожиданно легко фортепиано перевалило через подоконник и набирая скорость полетело в темноту. И где-то внизу разорвалось на множество звонких "ля".
А они побежали по лестнице вниз.
