Что было бы, если бы не Февральская революция? Ведь Февральская революция – событие во многом случайное, не закономерное, не неизбежное.
Российская империя страдала многими хроническими заболеваниями (крестьянский вопрос, рабочий вопрос, два года неудач на фронтах), но смерть её действительно была внезапной, скоропостижной. Вчера ещё больной с аппетитом кушал, ходил на прогулку, ни о чём особенно не тревожился – и вот тебе на: за два дня отдал богу душу.
Рабочие демонстрации в Петрограде? Сами демонстранты уже понимали, что ходят, как Ганнибал вокруг Рима. И Николай Второй и его правительство нисколько не боялись этих демонстраций, совершенно справедливо полагая, что 400 тысяч демонстрантов никак не доберутся до их дворцов, окружённых солдатскими штыками, и они просидят в них сколь угодно долго. Царь со спокойным сердцем покинул Петроград не потому что был глуп и не видел грозившей опасности, а потому что её действительно не было.
И царица писала ему из Царского Села: ты, мол, Ники, не волнуйся, у нас всё хорошо. Ну бегают в Петрограде по улицам какие-то люди, кричат, что у них нет хлеба. Это всё от того, что сейчас хорошая погода, тепло. Ударили бы морозы, разбежались бы и сидели по домам.
Но дёрнул же Николая чёрт приказать генералу Хабалову восстановить порядок в столице. Генерал понял в духе предыдущих приказов: «Если что, пуль не жалеть!»
Вечером 25 февраля (по старому стилю) расклеил генерал по всей столице предупреждения, мол, будем стрелять: толпами не собираться! И действительно ведь, раздал солдатам боевые патроны. Считали, что армия – бездушный механизм: ружьё или пушка. Нажмёшь на спусковой крючок – выстрелит.
Оказалось, что у армии есть душа. Дали залп на Трубной площади, убили 40 человек, и ужаснулись: «Братцы! Что же мы наделали! Голодных баб убили! Сколько можно делать из нас палачей!», - и поклялись в народ больше не стрелять.
Ни Керенский, ни Ленин, ни Троцкий, ни Сталин, а 26-летний фельдфебель Тимофей Кирпичников стал причиной смерти Великой Российской Империи!
Сначала поклялась не стрелять в народ одна рота Волынского полка, а через два дня весь 160-тысячный гарнизон Петрограда восстал против своих командиров и сверг царя.
Случайность? - Во многом случайность. Допустим, не дал бы Николай приказа навести порядок в столице. А генерал Хабалов не отдал приказа стрелять по демонстрантам. Демонстрации пошли на убыль, и немцев остановили бы где-то на подступах к Петрограду. Что бы тогда было?
Наши монархисты проклинают большевиков за то, что украли у России победу. Не совершили бы они Октябрьскую революцию. Россия вытерпела бы, дождалась ноября 1918 года и оказалась бы в стане победителей в «Великой войне за цивилизацию», как называют Первую мировую на Западе. И пожала бы сладкие плоды победы.
Можете себе такое представить? Я не могу. Чтобы Англия и Франция отдали России черноморские проливы! Да никогда! Они, конечно, обещали, даже какой-то меморандум подписали. А подписали, потому что знали: до его воплощения дело никогда не дойдёт.
Не могу также представить, чтобы «великие державы» скомандовали фактически ставшим во время войны независимыми Польше и Финляндии, да наверно и Прибалтике: «Марш назад в Российскую империю!»
Но это был бы уникальный случай: страна вышла из войны победительницей, отдав на алтарь победы 2 миллиона солдатских жизней, но понеся при этом огромные территориальные потери.
Что бы было тогда? А ведь есть такая страна, которая показала, что бы было. Эта страна Италия! Она выполнила все рекомендации наших антисоветчиков: дотерпела, досражалась, победила! За победу заплатила полумиллионом жизней (для такой небольшой страны огромная цифра). Ещё два миллиона оказалось искалеченными. Антанта кинула ей от пирога победы городишко Триест с окрестностями: веселитесь, мол, итальянцы.
Итальянцы до того развеселились, что через два года у них к власти пришли фашисты!
Не пошла бы и Россия по итальянскому пути? Представьте: на Версальской конференции дали бы России Карс (он не Европа – его не жалко), а может и того бы не дали. Кто виноват? А кто был виноват в Италии и Германии? – Евреи! А Чёрная сотня – вот она, живая! Не опозорилась бы Россия, как Италия и Германия, дикими еврейскими погромами? Не стала бы союзницей фашистских режимов?
Исход Первой мировой войны для России был оптимальным. Она не победила, но и не проиграла. Победа на тогдашней шахматной доске была невозможна. Сценарий войны писался в Лондоне и Вашингтоне, и её победа в войне не была предусмотрена.
Об этом прекрасно написано в работе Андрея Ферсова «По над пропастью по самому по краю».
Но большевики провели блестящую комбинацию на ничью и добились её. Воссоздали погибшее государство, армию, воодушевили народ новой идеологией, создали промышленность, которой до сих пор изумляется мир: произведённые ею танковые армады буквально задавили фашистскую нечисть. В результате вернули всё, что потеряли царское и Временное правительство.
Вот, как написал об этом Фурсов:
«…могло получиться так, что вместе с февралистским «бедненьким бесом» могла протянуть ноги Россия, ведь феврализм своим результатом имел бы не что иное, как институализацию позднесамодержавной России, но только без самодержавия: орлы – без корон, капитал – без государства, иными словами, труба пониже, да дым пожиже. Февраль обеспечил России – с марта по октябрь – девять сумасшедших месяцев Мартобря, это безумие прекратили большевики – опять же не без помощи военных и военной разведки, но это был принципиально иной по направленности военный заговор, чем в феврале 1917 года. России пришлось нырнуть в котёл с кипящей водой (гражданская война), чтобы вынырнуть оттуда «добрым молодцем СССР». А старый строй (в том числе в его разлагающейся февралистской версии) – «бух в котёл и там сварился!». Вместе с остатками февралистов и белой гвардией» («Наш Современник, 2017, № 3).