В третьем классе я загремела в больницу с воспалением почек. Это был первый раз, когда меня разлучили с семьей, поэтому вела себя, как одичалая. Не ходила в столовку, не разговаривала с соседями по палате, сидела целый день у окна и ждала маму.
Чтобы не впадать в уныние, решила играть в советского разведчика. Представила, что нахожусь во вражеских застенках и терплю пытки из капельниц и уколов. От укола не спрячешься, а вот зелье из «медвежьих ушек» я выливала в горшок с кактусом. Во-первых из-за жуткого названия, мне казалось, что теперь по тайге бродят безухие, окровавленные медведи, во-вторых – где вы видели врачей, раздающих вкусное лекарство?
Стало намного веселее, когда в соседнюю палату привезли пятерых детей из районного детдома. Старшая девочка Таня лет пятнадцати присматривала за остальными малышами.
Из них трое были обезображены генетическими заболеваниями. У самой младшей вместо ног болтались изогнутые культи, она не могла ходить, только ползала и сосала большой палец.
Колготки ее постоянно протирались, и на попе зияли две огромные дыры. По очереди с Танюхой носили малышку на руках, чтобы показать ей грустный пейзаж за окном и картинки про стафилококковую инфекцию, висящие высоко на стене. Медсестры нас ругали, видно переживали, чтобы не уронили ребенка. Мы получали люлей, но упорно носили ее хрупкое тельце. А как можно отказать исковерканному природой человечку, тянущемуся к тебе с криком: «Ка нучки!» На ручки, так на ручки…
Однажды после процедуры Танюха поймала меня в коридоре:
- У тебя анализ хороший?
- Нет, - говорю, - а что?
- Понимаешь, у меня отличный, должны на днях выписать, но мне так не хочется возвращаться в детдом. Тут кормят хорошо, не бьют. Давай меняться мочой! Я тебе свою банку отдам, а ты мне свою. Меня здесь оставят, а тебя отпустят домой, к маме.
Дважды повторять не пришлось, перспектива свалить из больничных застенков не оставляла сомнений в душе когда-то честной пионерки. Совесть помучила самую малость. «На что не пойдешь ради счастья сироты», - решила я и утром обменяла свою мочу, кишащую белком, на «билет» в милый дом.
Проводы были бурными, все дети собрались в моей палате, чтобы опустошить тумбочку с недельными запасами печенья. Мальчик из нашей странной компании, ловко загребал сросшимися пальцами из банки сгущенку, сидя прямо на полу, и заодно кормил ползающую малышку. Мы с Танькой поливали вечерней порцией «медвежьих ушек» гниющий кактус и клялись не сдавать друг друга, если обман раскроется.
Через неделю после выписки я снова оказалась в больнице…
А вы менялись анализами, может призывникам продавали? )
Лена Кельт