Говорят, экскурсоводы до сих пор рассказывают отдыхающим байку про то, что всех одиноких женщин, прибывших на лечение в санаторий имени Тельмана, селят в Башню смерти – место заточения провинившихся жен эмира Бухары, который и построил в Железноводском парке этот удивительный для здешних мест дворец.
Эмир Сеид Абдулахад-хан происходил из узбекской династии Мангытов, был умен, образован (окончил Петербургский кадетский корпус) и являлся большим другом Российской империи.
Читал Пушкина на русском языке, отменил у себя в эмирате пытки и ограничил смертные казни, развернул добычу полезных ископаемых с привлечением иностранного капитала, был в мировых лидерах по торговле каракулем.
Есть данные, что только на его личных счетах хранилось порядка 27 млн рублей золотой – огромные деньги. Словом, человеком во всем эмир был преуспевающим, кроме одного – здоровья. Из-за чего он часто ездил его поправлять. Одним из его любимых мест была Ялта, вторым – Кавказские минеральные воды.
Эмир часто бывал в Пятигорске, где останавливался в гостинице «Старо-Европейская», нередко наезжал и в Железноводск. Этот маленький город у горы Железной особенно запал ему в душу и однажды эмир решил, что надо бы построить тут постоянное место отдыха. (Есть, правда, версия, что таким образом он хотел утереть нос балерине Кшесинской, чей особняк располагался напротив. Особняк, к сожалению, до наших дней не дошел, сравнить не с чем).
По личной просьбе эмира император выделил ему участок земли у горы Железной, и даже назначил архитектора – Владимира Семенова, знаменитого зодчего, уроженца Кисловодска, построившего чуть ли не половину исторических ныне особняков Кавминвод.
Дачу в псевдомавританском стиле строили с 1907 по 1912 года из машукского камня. В покоях было все, чему полагается быть в восточных дворцах – великолепные интерьеры, многочисленные комнаты и переходы, помещение для гарема, минарет и купол, и полумесяц наверху.
Однако, стать резиденцией эмира дворцу так и не удалось: во время строительства один из рабочих упал с лесов и разбился, и суеверный эмир счел это дурным знаком. Он больше не приезжал в Железноводск, а вскоре, в 1910 году, умер. Дворец достался его сыну, который не хотел в нем жить. В итоге резиденция была передана в дар «Человеколюбивому обществу императрицы Марии Федоровны» и в ней разместился санаторий для неимущих дам, воспитательниц детей-сирот. Но вскоре грянула Первая мировой война, и дворец-санаторий для госпиталем.
Советская власть разместила в нем пансионат, в который на воды приезжали Надежда Крупская, сестра Ленина – Мария Ульянова, революционерка Клара Цеткин. В годы войны в здании был госпиталь для солдат. С 1973 года он вошел в состав санатория имени Тельмана.
Примечательно, что как бы ни называли этот дом, суть вещей не менялась – он все равно продолжал служить доброму делу поправки здоровья. Думается, эфир Бухарский не стал бы возражать против такой судьбы своего детища.
(Сейчас здание закрыто на реставрацию, которая при беглом взгляде не ведется. Хотя дата окончания стоит 2021 год).