Павка! Какой привлекательный образ, без него на уроке невозможно обойтись. Его не остановит ни пуля, ни болезнь, ни любовь. Он готов на всё: рубить белых, строить дорогу в стужу, голодать, отказаться от любимой, причем лично для себя ему ничего не нужно.
Больше того, он воспринимает все трудности как единственно возможную норму этой жизни. Этот герой может всё, и лишь на одно он не способен: он не может задуматься. Вот его любимая, милая, славная девушка, спасшая, укрывшая Павку после побега из тюрьмы. Да, милая, славная, но не своя. Как скажет один из товарищей Павки, «она же буржуазка!» И он вырвет её из своего сердца. И Островский окончательно добьёт обаятельную Тоню, когда Павка на строительстве дороги встретит её, уже замужем за инженером (а все инженеры – вредители, по стране уже идут процессы с расстрелами, поэтому ясно, кого она выбрала, а муж и жена – одна сатана!), и Тоня, в шубке и сапожках, брезгливо оглядит Павку, а он перед ней в рваной куртке и в галоше, и она окончательно рухнет и в наших глазах, и в глазах Павки, потому что спросит: «И это всё, что ты получил от своей власти?» А он гордо ответит: «Со мной всё в порядке!» Он же пришёл в этот мир давать, а не получать! И сердце вдруг стукнет – а так мог бы сказать кто-то из современных героев?
А Островский продолжает раскрывать несгибаемый характер героя: в эпизоде с «рабочей оппозицией» Павка не знает, не понимает, о чём этот внутрипартийный спор, но ЦК решит очистить ряды, и Павка проголосует за исключение своего товарища из партии, порвёт с другом юности, с которым в одном строю воевал, из одного котелка ел. Он не переспорит, не переубедит, просто партия скажет, что они враги, и Павка поднимет руку – исключить. Не будет ни сомнений, ни интеллигентских раздумий, ни споров: сталь уже закалилась!
Я принесу на урок стихотворение М. Светлова, который удивительно сумел передать пафос этого времени:
Я рад, что в огне мировою пожара
мой маленький домик горит!
Да, именно так, и стоит ли жалеть этот смешной домик детства, если мы зажгли мировой пожар! Причем интересно, что когда в 60-е годы снимали фильм по пьесе Светлова, режиссер заменил «домик» на «факел». Домик уже было жалко. А вот Светлову не жалко, и не потому, что он изувер, просто идея выше личных чувств! (Кстати, вот прекрасный повод поразмышлять о судьбе поэта. Что, Светлова купили? Или Фадеева? Как искренне он писал! И как страшно отомстила судьба таланту Фадеева, служившего не музе, а идее революции. И всю жизнь служил убежденно, друзей отдавал, от товарищей усомнившихся отказывался, потому что идея выше человека, а когда оглянулся на сделанное, ужаснулся и пулю в себя пустил, то получил от хозяев некролог, в котором открыто был назван алкоголиком… И это в России, где не знают продолжения латинской пословицы, поэтому о мертвых или хорошо говорят, или скорбно молчат...).
Есть одна главная черта, которая соединяет всех советских героев – они до конца своей боевой жизни остаются в своём мировосприятии подростками. Это не оскорбление мужественного Павки, это психологический тип личности. И даже то, что главный герой носит не взрослое имя (Павка, а не Павел) тоже очень важно. И я с совершенно законной гордостью сообщаю, что мой ученик выдал гениальную фразу: «Носишь искажённое имя – будет искажённая жизнь!» Да за одно это пятёрки мало! А кроме того, «имена – суть категории познания личности» (Флоренский П. Имена. Часть 1. Ономатология. М., 2008. С.187). Детское имя – детские поступки! Почему?
Чем отличается подросток от взрослого, спрошу я своих учеников. Не возрастом, не объёмом мышц – прежде всего, тем, что подростку свойственна категоричность и стремление следовать усвоенному стереотипу поведения. В любой подростковой компании есть лидер, которому стараются подражать, причём, как бы ни было обидно родителям, но в определённом возрасте авторитет дворового лидера выше, чем авторитет родителей!
Вот Павке Жухрай объясняет, кого, за что и как нужно бить, кого ненавидеть и кого любить, и Павка навсегда это запоминает. Теперь он твёрдо знает, что мир делится на красных и белых, что есть наши и враги, врагов нужно ненавидеть и уничтожать, а нашим людям и нашим идеям нужно быть верным до конца. Это раньше, в ХІХ веке, герои русской литературы метались и рефлексировали: «Кто я? Зачем я пришёл в этот мир? Что такое истина и как её найти?» А для Павки всё уже открыл Жухрай. И Павка будет воевать, будет мёрзнуть на строительстве узкоколейки, будет терпеть боль контузии – ради идеи, и остаётся только позавидовать его выдержке. А когда потребуется, ради этой же идеи он откажется от любимой, потому что «...она не наша, она буржуазка», отвернётся от друга, с которым воевал и ел из одного котелка, потому что он «уклонист», а партия приказала избавляться от усомнившихся в единственно верном курсе.
И в недавнем прошлом министерство образования и науки вычеркнуло роман «Как закалялась сталь» из программ. Очевидно, в министерстве решили, что новому времени нужны новые герои – самостоятельные, не нуждающиеся в «руководящей и направляющей силе общества».
Ой, просчиталось министерство! Именно сейчас как никогда нужны управляемые, предсказуемые – протирать брюки в офисах, работать на буровых и на нефтяных и газовых станциях, правильно голосовать, учить в школе, так что появятся, обязательно появятся новые романы о новых героях нашего времени, требующихся этому времени, вот только не опоздали бы авторы – читают-то всё меньше!