Тут давеча в Москве умерла невеста прямо во время свадьбы. Две скорых вызвали. До больницы не довезли.
Девушке было 25 лет.
Это страшно и в то же время отзывается в каком-то присущем нам, людям, архетипе коллективного бессознательного.
Невесту не поздравляют, невесту хоронят.
Для того, чтоб возродиться в новой семье, для старой она должна умереть. Навсегда умереть. Этого верования деликатно касается А. Линевский в "Листах каменной книги", когда жену главного героя, Льока, возвращают в родное племя за провинность в новом. А там, между прочим, неолит во всей красе, и Льок сразу скорбит. Жить его жена больше не будет.
Молодая девица навсегда умирала для своей семьи и для родных с тем, чтобы снова «воскреснуть» в семье мужа уже в качестве жены. ... Сокрытие лица и всего тела невесты несло и защитные функции. Ведь она, как бы умерев, становилась беззащитной перед злыми духами, которые могли при желании навредить её душе и телу, утащить в страну мертвых слишком далеко, и оттуда невеста уже не смогла бы найти дорогу домой. Поэтому её лицо и тело покрывали не просто фатой, а покрывалом, украшенным различными ритуальными узорами.
Всё опошлила причина смерти москвички. Ну да. Анафилактический шок. Это что, пчела невесту укусила? И первая скорая её не увезла (почему-то), а вторая уже не откачала?
Вот он - наш любимый пост-совковый трэш! "Невеста умерла, но свадьбу отменять не стали"!
Вы думаете, это "Комсомольская Правда"? Но нет, это был я!