Почему отечественный киноюмор настолько плох?
Уже лет 20 некогда великий жанр отечественной кинокомедии вызывает лишь слезы, внутренние кровотечения и эпилептические припадки. В какой момент что-то пошло не так? Почему в России внезапно разучились снимать по-настоящему смешные фильмы?
СЕРЕДИНА 90-Х:
Первые тревожные звонки были в 90-е, когда начало расцветать кооперативное кино — независимое, дешевое, быстрое, подчас используемое для отмыва денег. В отличие от былых времен, цензуре оно совсем не подвергается. На этом фоне как раз и проявился режиссерский талант Михаила Кокшенова, впоследствии подаривший нам фильмы «Русский бизнес 1-2», «Жизнь кувырком» и «Юбилей прокурора». За все эти годы работы Михаил Михайлович отметился как творец, который понимал всю важность изображения трапез. Так что местами сложно определить, фильм это или кулинарное шоу.
КОНЕЦ 90-Х: СТАРЫЕ КЛЯЧИ
И вот наступило время, когда количество одержало безоговорочную победу над качеством. Заманить в кино людей, у которых едва ли хватало денег на самые простые вещи, стало очень сложно, так что платить хорошим актерам стало нереально. Так, например, вышло, что Вицин (который в последние годы жизни выглядел совсем плохо) и Моргунов стали выступать в провинциальных домах культуры, временами буквально за еду.
К 1999 Эльдар Рязанов выдал «Старых кляч», которые продемонстрировали его собственную усталость и жалкое состояние индустрии. Весь этот ворох из людей, отмывающих деньги на дешевом кино, странствующие про провинциям хорошие актеры и дорвавшийся до режиссерского кресла Кокшенов в сумме своей не оставили надежды на лучшее.
Первая половина 2000-х: проблески надежды
В это время подвижек в жанре было не так много. Что-то можно вспомнить с ностальгией, граничащей с отвращением, как, например, «Никто не знает про секс», но, скорее всего, это благодаря нищему шарму того времени.
Из хорошего отмечают «Мама не горюй», «Даун Хаус», «ДМБ», «Даже не думай» — эти фильмы нестыдно вспомнить. А в 2005 на экраны ворвался Comedy Club, знаменуя собой новую волну отечественного юмора и одновременно забивая гвозди в его гроб.
Как известно, группа выходцев из богомерзкого КВН основала Comedy Club и вывела на сцену извращенную форму стендапа. Так, в юморе прочно укоренилась миниатюра, из которой СС уже многие годы выжимает деньги.
Нужно отдать им должное — резиденты Comedy Club раздвинули рамки и привнесли определенную свободу в жанр, только вот свобода эта вырывалась из штанов.
Вторая половина 2000-х: искоренение всего хорошего.
К сожалению никто не объяснил российским сценаристам и режиссерам, что кино – это не выпуск «+100500» и нельзя просто ставить в кадр крик пьяного человека, драку алкоголиков и тому подобные вещи и ждать, пока зритель рассмеется.
Никто им не объяснил, потому что нет смысла: зал смеется.
Наше время: ИТОГ
Когда в 2012 вышло «Шапито-шоу», казалось, что вот, жизнь трещину дала, чтобы свет вершил дела. Культовая комедия, говорили они, «Асса» нашего времени, говорили они. Хотелось бы, чтобы было так, но кто вспоминает про этот действительно великий фильм сейчас?
Мы все пытаемся что-то доказать Западу, перенести Запад на свою почву, хотя для него мы совершенно неинтересны. Отечественная комедия отшлифована, Москва нарисована на компьютере и похожа на ОАЭ, а герои живут в отремонтированных трехкомнатных квартирах в центре столицы. Реклама по всем заветам Бекмабетова светит из каждого угла. Таким фильмам не хочется верить – они совершенно противоположны жизни, которую мы видим из собственного окна.
Выделение денег на развитие российской комедии не повлияет на ее качество. Даже запихивание денег в шредер для бумаги было бы гораздо более эффективным вложением, чем спонсирование этих бездарностей. Проблема заключается не в режиссере фильма с больным чувством юмора, не в актерах-дилетантах, а в зрителе, воспитанном на дерьме.
В конце концов, благодаря кому-то же приносят бешеную прибыль фильмы Сарика Андреасяна. Интернет-призывы не покупать билеты на эти издевательства уже звучат как декабрьские мольбы сходить и проголосовать за кого угодно, лишь бы не за партию власти.