Иногда я слышу такие вопросы:
-Мой страх вообще нормальный? А как мне перестать совсем бояться? Как не чувствовать страх?
У разных людей очень разное отношение к страху. Некоторым стыдно бояться. И вроде бы деться некуда, потому что вот он, страх, в ватных ногах, в учащенном сердцебиении, в потных ладонях. Но кроме страха есть ещё какое-то мерзкое чувство, что как будто со мной что-то не так, как будто нельзя быть таким или такой, неправильно так чувствовать. Стыдненько бояться-то. И стыдно другим рассказать. И помимо собственно страха, который сам по себе сложно переносить, приходит тяжкое ощущение собственной ненормальности.
В обществе бытует представление о неких героях, которые, ничего не боясь, лихо бросаются в любое геройство во имя спасения страждущих. Любого, кто малодушно отступает перед опасностью и не рвётся первым в бой, такое мышление называет трусом. Страх – чувство недостойных. (Особенно эти истории любят рассказывать те, кто сам вовсе не храбр, вот только признаваться в этом не хочет даже себе)
А вы часто слышали такие слова:
-Ты боишься? Да тут нечего бояться.
-Мальчики не должны бояться.
-Боятся только слабые.
-Фу быть таким трусливым/трусливой.
И вот люди приходят и спрашивают: «Как мне избавиться от страха?» Тут я могу сказать только одно: «Вы уверены, что оно вам надо?»
Правда в том, что бояться – нормально. Если чувства страха нет, это уже тревожный симптом. А примеры бесстрашных героев… Ну, либо они всё-таки боялись, но ценность, ради которой они переступили через страх, была настолько им важна, что они преодолели этот барьер. И тогда уважение к ним ещё больше, потому что преодоление страха требует огромных сил. Либо они были в состоянии аффекта и в тот момент не чувствовали страха . Или же то, что было за спиной, было намного страшнее, чет то, что было впереди и на что они шли. Но вот истории про совершенных людей, избавленных от страха, как-то слишком нереалистичны.
Страх показывает нам, что что-то ценное в опасности. Если я боюсь смерти, это значит, что моя жизнь всё ещё имеет для меня ценность, даже если она для меня тяжела и мне не нравится. Если я боюсь экзамена, то что-то очень ценное, возможно, сверхценное, под угрозой. Может быть, я боюсь исключения из университета, которое будет для меня фатальным. Может быть, я боюсь, что экзаменатор воспользуется возможностью выставить меня худшем свете перед самой собой, и тогда моя хрупкая самооценка разобьётся вздребезги. Возможно, я боюсь позора перед однокурсниками и осуждения родителей. В любом случае, если у меня есть ценность, и если ей что-то угрожает, то я буду чувствовать страх.
Но как тогда понять, какой страх нормальный, а какой нет?
«Нормальность» сама по себе понятие скорее научное («нормальное распределение») или социальное (соответствие человека социально принятым нормам). Когда речь идёт о внутренней жизни человека, сложно применить понятие нормальности, а главное, совершенно непонятно, для чего. В экзистенциальном анализе говорят о реалистичных (или здоровых) и болезненных страхах. И это деление тоже условное.
Здоровый страх возникает непосредственно в ситуации опасности и соответствует её масштабам. Например, это может быть страх провалить экзамен, и он будет не такого масштаба, будто не сдать экзамен равно смерти. Такой страх будет по ощущению тоже болезненным, но он предупреждает об опасности и обращает внимание на угрозу. Опасаясь провалиться на экзамене, студент будет готовиться, а не беспечно играть в игры. Под влиянием страха человек может бросить курить, даже если у него слабо развита воля.
Болезненным страх называют тогда, когда он делает человека пассивным и беспомощным, ограничивает жизнь, искажает восприятие. Например, когда студент настолько в ужасе от предстоящего экзамена, что не может нормально готовиться. Или женщина не выходит из дома, потому что боится встретить маньяка.
Другой пример болезненного страха – ипохондрия, когда человек от каждого покалывания приходит в ужас («Наверняка это опухоль, и она уже огромного размера, так что мне осталось совсем чуть-чуть») и раз за разом накручивает круги по врачам, а врачи не находят никаких болезней.
Бывает такое, что страх иррациональный, и это очевидно даже для самого человека, но справиться он с ним не может. Например, страх привидений, страх спать одному в темной комнате, даже если все двери и окна закрыты и в комнате точно никого нет,
Но с каким бы страхом мы ни имели дело, мы никогда не ставим перед собой задачу избавиться от страха вообще.* Установка такая: каждый страх имеет свой смысл, и этот смысл касается жизни конкретного человека. Что так повлияло на человека, что его страх стал так велик?
Возможно, его представления о мире не соответствуют реальности, и тогда есть опасность, что эти представления поведут его по ложному пути, как если бы он считал, что наступает на твёрдую землю, а ноги проваливаются в топь. Страх может указывать на это.
Может быть, речь идёт об образе себя как всемогущего человека, который должен со всем справляться, не должен показывать слабости, должен всё уметь, всё ловко и удачно делать, и никогда, никогда не должен оказаться глупым и беспомощным. И тогда разрыв между собой реальным и образом себя таков, что страх даёт понять: «Эй, ну ты не такой в реальности. Ты точно провалишься, если будешь делать вид, будто ты на самом всемогущ».
В конце концов страх – часть человеческого бытия, которое в сущности своей хрупко и открыто миру. И наша задача – научиться жить свою жизнь перед лицом неопределенности.
Заходите ко мне на канал https://teleg.run/existfear, я пишу о страхе, тревоге и депрессии.
*Исключение: психотические страхи, бредовые истории. Они не связаны непосредственно с жизнью человека, а порождены нарушениями в работе восприятия. В таких случаях в первую очередь необходимо вмешательство врача.