Из всех невесёлых новостей последних дней меня почему-то больше всего задели новости из Минска.
Акция в поддержку альтернативных претендентов в президенты, 31 мая 2020 год
Лукашенко на глазах превращается из “сильного лидера”, которых полно по всему миру, в что-то типа девалье-трухильо, персонажа Маркеса или Варгаса Льосы. Вцепился за власть, никому не нужный, кроме собственных силовиков, и для этого приходится каждый день делать какую-то новую низость. За последние недели в стране арестованы десятки – или даже сотни – людей за то, что они пишут в социальных сетях. В последние дни по телевизору показывали “признания” каких-то мальчишек – чем это отличается от того, что делало гестапо на оккупированных территориях?
Конечно, миру сейчас не до Лукашенко, но у самих беларусов должны были бы срабатывать какие-то инстинкты. Даже у силовиков – инстинкт самосохранения должен бы срабатывать. В смысле – бояться не “1937 года” (с 1937 по 1939 года советские силовики перебили сами себя – практически никто в спецслужбах, особенно в руководстве, не пережил это время), а просто инстинкт самосохранения от непогружения в говно, в которое страна погружается сейчас. Наверно, продержаться на только на силовиках Лукашенко сможет ещё сколько-то лет – вон держатся же у власти северокорейские вожди. Но и не случайно Северная Корея – несчастная и нищая страна.
Беларусь, конечно, пугает и как пример для России. Допустим, сейчас у президента Путина есть какое-то ядро поддержки среди граждан. Но что будет когда этой поддержки не станет? Пример Лукашенко показывает, что можно пользоваться всеобщей ненавистью населения, но с помощью силовиков держаться за власть. Я, честно говоря, не верил – и сейчас не верю – в такой сценарий для России. Что кого-то будут поддерживать 3% населения, а силовики его будут слушаться, но если это возможно в Беларуси, то почему нет?
Собственно, я потому в это и не верил, что такой режим – реальная поддержка 3%, но силовой аппарат такой большой и получает такую долю дохода, что продолжает слушаться не может не сопровождаться нищетой и падением доходов. Нигде никогда, кажется, не бывало роста на фоне масштабных репрессий. В СССР уровень жизни граждан фактически перестал расти с начала 1930-х и возобновился только в 1953 году; в Китае “эпоха Мао” – это и массовые репрессии, и время нищеты, голода и деградации. И вот это должно, казалось бы, останавливать. Чем же хорошо быть – хоть силовиком, хоть министром – в деградирующей стране? Но вот пример Беларуси показывает, что по этой дороге можно далеко зайти.