Когда немцы планировали вторжение в СССР, они почему-то надеялись решить компанию в рамках только приграничного сражения.
Хотя с одной стороны предпосылки для этого существовали только лишь в полосе группы армий Центр, ибо только там планировалось окружение, а с другой даже компания на западе, где расстояния меньше, проходила в два этапа.
В итоге, замкнув кольцо в Минске, передовые части подвижных соединений вермахта уже в первой декаде июля на линии Витебск - Орша – Могилёв столкнулись с советскими войсками 2-го эшелона, где и были на какое-то время остановлены.
Подтянув некоторые отставшие соединения, танковые группы начали сражение за Смоленск, длившееся месяц, т.е. до середины августа. Но при этом, во-первых, из Смоленского котла значительной части советских войск удалось уйти, а во-вторых, немцам было устроено сильное давление на флангах.
Ситуация для немцев стабилизировалась лишь в середине августа только с подходом их пехотных соединений.
Лишь тогда немцы могли бы начать 2й этап и двинуться на Москву. Однако в полосах групп армий Север и Юг вермахт продвинулся не столь значительно. Итого, в случае движения на Москву немецкие войска могли получить повторение на флангах, но в ещё более опасном варианте, а подвижные соединения после замыкания котла всё также столкнуться с советскими резервами, как это реально и произошло в октябре на Можайской линии.
Чтобы не получить проблемы на флангах, немцы были вынуждены сначала провести операции под Киевом и Ленинградом, что заняло месяц.
По сути провал немецкого плана заключался в том, что при учитывании возможности 2го этапа, они должны были выделить больше войск для групп армий Север и Юг. И тогда, начиная с августа, у них был шанс продолжить наступление сразу на всех направлениях.
Таковые силы, кстати, были на Западе, но простояли без дела, ибо союзники никаких действий в 1941 году в Европе не планировали.
По сути, немцам на севере с учётом оголения их правого фланга требовался минимум ещё один танковый корпус. А по факту даже два с учётом необходимости быстрого прохода Прибалтики.
На юге требовались подвижные соединения из Румынии для замыкания котла.
Анализ же ситуации, данный самими немцами, выглядит совсем не цельно. Лишь Рендулич с Рунштедтом говорят о необходимости привлечения дополнительных сил. Многие говорят о недооценки противника. При здравом уме, допустить такую недооценку сложно. Ибо германский генштаб прекрасно осознавал перспективу того же оголения флангов.
Т.о. недооценка была вызвана очевидным пренебрежением противника, за что и поплатились.
Как бы то ни было, провал Барбароссы вызван очевидными просчётами.
В этом отношении забавно читать мемуары, например, Гота.
То он говорит, что успех кампании решался в Москве, ибо это что-то там подрывало, то чуть ниже говорит, что мы не знаем какой могла быть реакция русских на потерю Москвы.
То он говорит о необходимости движения на Москву, но одновременно говорит о боях на флангах и что дальнейшее движение вперёд является рискованным без решения вопроса на фланках.
Никаких фактических метаний со стороны немцев по факту не было. Киевская и Ленинградская операция начались после завершения Смоленской.
Однако, по факту, немецким танковым группам вообще не следовало ввязываться в бои за Смоленск до подхода пехотных соединений, а Готу уже с середины июля следовало заняться прикрытием правого фланга группы армий Север, что могло нивелировать Советские контрудары под Сольцами и Старой Руссой.
Однако ситуация на стыке групп армий Центр и Север так и не была немцами решена. И при наступлении на Москву левый фланг ГА Центр оказался оголённым. Именно там Советские войска продвинулись в ходе своего контрнаступления больше всего. И именно там образовался самый крупный котёл зимы 1941-1942 годов – Демянский.
При этом командование группы армий Север страстно желало установить связь с ГА Центр в районе Валдайской возвышенности, однако все её силы были направлены на достижении собственных целей – ещё более полной блокаде Ленинграда и соединения с финнами.
Но сил на всё как обычно не хватило.
Единственный шанс для немцев заключался не в попытке решающего броска на Москву в середине ноября, а консолидированный удар по всё той же Валдайской возвышенности, учитывая, что теперь они могли это сделать и со стороны Калинина.
Это ноябрьская попытка выйти к Москве в условиях, когда уже обозначились проблемы под Ростовом и Тихвином выглядит уже полным безрассудством. Ну и результат оказался закономерным.
Читайте также:
Контрнаступление под Москвой. Успех или упущенные возможности?
Могли ли немцы выиграть войну в 1941 году
Могли ли немцы добиться победы в 1942 году