Попы

Впервые я увидел попа в четыре года, когда меня крестили в купели синего тазика.

Голый, в холодной воде, я ничего не понимал, что творится , а он вдобавок поливал сверху кропилом, как душем.

Время было советское и так вольготно, как сегодня, батюшки по улицам в рясах не ходили.

Может потому я не видел больше попов до того, как умерла мать.

Он пришел, как две капли воды похожий на того, который крестил меня в церкви. Только вместо кропила, в руке у него было кадило. А может, это он и был, ну сколько священнослужителей положено на маленький городок, такой, в котором мы жили?!. Прошло-то всего десять лет.

А мне казалось, что умрут эти, уже пожившие, послужившие, и больше попов не останется.

Я ошибался. На волне перестройки косяками пошли в семинарии любители заколотить шальную деньгу. Стал батюшкой мой собрат по бегу. И если в тех, сановитых, дородных попов, с бородой до пояса, еще теплилась какая-то вера, то в этих никакой веры не было. И казалось мне, что творится вокруг маскарад и весь этот церковный антураж уже другого поколения, нереален, вымышлен и долго не продлится, не проживет.

А в общем-то, ну какое мне до всего этого дело? В карусели бытия все идет своим чередом.

Но когда-то накропал в записную книжку стихотворение и с ним живу.

Я – безбожник. Уж так получилось.

На миру я, как дом на юру.

Это чувство во мне укрепилось.

С ним родился, живу и умру.

Не читаю библейских заветов,

Ни корана седые листы.

Не волнуют меня минареты,

И церквей золотые кресты.

Только если в годину шальную

В сложный путь провожать мне жену,

Крепко-крепко ее поцелую,

И перстом, как крестом, осеню.