Феклуше предстоял нелёгкий путь. Трёхдневный пеший переход отделял Покровку от уездного города. Встречающиеся по пути повозки, как назло, проезжали мимо - никто не хотел брать попутчицу.
Известие об аресте Прохора и исчезновении дочери повергло Феклушу в шок: она то представляла себе закованного в кандалы мужа, то увезённую в неизвестном направлении девочку. Мысли путались. Сознание того, что её поступок явился причиной таких бед, обжигало и гнало вперёд. Словно от того, как быстро она доберётся до места, сможет измениться прошлое и всё вернется на свои места. Феклуша то бежала со всех ног, то в изнеможении останавливалась на обочине, чтобы отдышаться и отчаянно молилась: «Господи, помоги!», сама не понимая, о какой помощи она просит Всевышнего, а потом обречённо брела, теряя всякую веру. Дорога казалась ей бесконечной, а расстояние, отделяющее от цели – непреодолимым. Временами её охватывал ужас, временами необъяснимая тоска, и она с трудом заставляла себя продолжать путь.
Феклуша боялась, что не найдёт дочь в городе. Она понимала, что учитель мог отправиться и в губернский центр, и даже в столицу, о которой так много говорил. А может быть, он бросил Ксюшу на произвол судьбы, может быть её девочки уже нет в живых, может быть она попала в руки к городским попрошайкам - воспаленное воображение матери рисовало картины одна страшнее другой.
Первую ночь Феклуша провела в маленькой деревушке. Ей было всё равно, где разместиться, и соседство скота в хлеву, куда её пустили переночевать, ничуть не смутило уставшую путницу. На следующий день несчастная не встретила по дороге ни одного селения, и ей предстояло провести ночь под открытым небом.