В Госдуму внесен законопроект, посвященный процедуре изъятия детей из семьи.
Исходя из того, что документ внесен господами Крашенинниковым и Клишасом, он имеет все предпосылки очень быстро стать законом.
Напомню, что сейчас действующее законодательство разрешает органам опеки и попечительства изымать ребенка из семьи при наличии угрозы его жизни и здоровью, в административном порядке. Т.е. тетки из опеки единолично решают, обеспечивают ли родители своему ребенку условия для жизни или нет.
Теперь решать этот вопрос будет только суд. По заявлению той же опеки, в 24 часа. Зная загрузку судей районных и городских судов, могу предположить, что заявления будут удовлетворяться практически в автоматическом режиме, а там, та же опека будет думать, что делать дальше.
Таким образом, в процесс отобрания ребенка добавили еще одну инстанцию. При этом забыли оговорить много важных вопросов. Например, перечислить людей, которым ребенка могут передать для сохранения его жизни и здоровья, минуя детский дом. Понятно, что мать-алкоголичка, находящаяся в запое, не может обеспечить жизнеспособность своего отпрыска. Но у него есть бабушки и другие родственники, которые, зачастую, готовы принять малыша и ухаживать за ним. В законопроекте о них ни слова.
Предлагаю на минуту забыть об алкоголичках, наркоманках и прочих маргинальных элементах. Газета Коммерсантъ, комментируя тему, распространила ссылку на пресс-службу г-на Крашенинникова, в которой указано, что поводом для вмешательства социальных служб могут быть громкий плач ребенка, нехватка у него игрушек или отсутствие отдельной комнаты. Вот так.
А теперь поднимите руки, у чьих детей есть отдельная комната? Нет?! Плохо, готовимся к отобранию. Вопрос с игрушками тоже спорный. Одни родители принципиально останавливаются на одной погремушке, чтобы не баловать, другие заваливают чадо всем, что можно со скидкой заказать в интернете. И те и другие имеют право на свою точку зрения.
А уж крик. Иногда дети продолжают громко плакать несмотря на коллективные усилия всей родни этот процесс прекратить. Орут и все тут. И даже врач не понимает отчего. Теперь нужно быть осторожными, вдруг соседи, охреневшие от детских воплей, напишут заявление. Придет тетенька из опеки и ей придется рассказывать как, да что, послать не получится, мадам может и в суд заявление написать.
Хорошая новость заключается в том, что родители имеют право присутствовать в судебном заседании и выдвигать свои возражения. Плохая – в том, что, сначала они должны будут узнать о заседании и неизвестно, кто и как их в течение 24 часов уведомит. Кроме того, у нас в судах верят сотрудникам госорганам гораздо больше, чем гражданам, объясняя это тем, что сотрудник – лицо незаинтересованное и врать ему без надобности. Каждый, кто участвовал в административном судебном процессе с участием ГИБДД, поймет о чем я.
Детей будут изымать из семьи в порядке особого производства, для этого внесут изменения в процессуальное законодательство и Семейный кодекс. Сейчас – стадия общественного обсуждения. Боюсь, что она пройдет тихо и незаметно. Замученные не столько ковидом, сколько карантином и ограничениями, граждане кинулись отдыхать и скорее всего, не заметят законопроекта, а круглые столы, организованные госдумой, ограничатся «косметическими» правками. А потом будут годы формирования судебной практики, пара десятков сломанных судеб и еще одна звездочка на законотворческом фюзеляже пары депутатов.
