Девчонок не брали. Только поварами. (это я – то повар?) Но очень хотелось!!!! Романтика!
До сих пор поражаюсь, каким образом скромная девочка Нина добилась своего, и ее ВЗЯЛИ!!! И не поваром!
1976 год. КАМАЗ. Набережные Челны. Первый стройотряд. Тогда было принято на стройотрядовской форменной куртке на спине писать место, куда едем, например «КАМАЗ – 1976». Романтичная Нина написала на спине «ЗУРБАГАН – 1976», как символ достижения мечты и бла-бла-бла… Ассоль, блин, с лопатой! Зато это дало замечательный повод нашим острякам – кличка приклеилась.
Жили на дне, в буквальном смысле слова. На дне Нижне-Камской ГЭС был разбит студенческий лагерь Московского института народного хозяйства имени Г.В. Плеханова. Стояли армейские палатки с настоящими кроватями. Практически пять звезд…
Мы строили Нижне-Камскую ГЭС. Ставили опалубку, лили бетоном откосы и так далее. Сейчас там море.
Нам 19-20 лет. Работаем по 10-11 часов. С непривычки устаем, конечно. Вечером бежим в душ, устроенный из огромной железнодорожной цистерны, которая за день нагревалась на солнце, и если ты успевал в первых рядах, то мылся теплой водой, последним же не везло. Потом сидим у палаток без сил и желаний, но раздается жалобный клич какого-то идиота: «А может, дискотека?», все дружно крутят у виска, не жалеют эпитетов. А потом – ДИСКОТЕКА! До 3-4 часов утра! А в семь подъем. И так каждый день. Молодость, что тут скажешь…
Отдельная песня о Хулиганах – это трудновоспитуемые подростки (лет 13-14), стоящие на учете в милиции, которых отправляли с нами по одному в каждом отряде на перевоспитание. Была даже одна девочка, ее звали Инга. Все наши хулиганы в нее влюбились и распускали павлиньи хвосты, кто во что горазд. Кстати, классные были ребята. Наш Витюшка, дурачок, через год специально попал на учет, чтобы снова поехать с нами.
Лет через 6-7 я его случайно встретила у метро «Павелецкая», он потащил меня к Доске Почета Москворецкого района, где красовалась его фотография. Он стал отличным поваром, у него все было хорошо. Смею надеяться, что не без нашего «воспитания».
Вспоминаю очень теплое отношение к девчонкам в отряде, Было удивительное ощущение заботы, защищенности, опеки (естественно, не без доли мужской снисходительности).
Конечно, были симпатии, увлечения, романы… Куда же без этого?
Не помню лица, имени, фамилии, но помню практически невинные поцелуи на высоте (на старой заброшенной опоре высоковольтной линии. Романтика!), и на всю жизнь запомнила и руководствуюсь фразой моего обожателя: «Ни о чем не надо жалеть. Надо делать выводы». Он был «старый» (поступил в институт после армии, т.е. года 22) и мудрый.
Вообще, я часто рассказываю моим молодым сотрудницам, что в юности меня мужчины носили на руках. Это чистая правда. И зачем им уточнять, что носили они меня на работу вчетвером, на строительных носилках. На носилках я сидела в позе лотоса, в красной строительной каске, в руках, как скипетр и держава, мастерок и молоток, сзади шли мои «верноподданные». Всё равно ведь королева! Иногда пользовалась элитным транспортом: очень удобно ехать на работу в ковше бульдозера, можно полежать.
1977 год. На спине стройотрядовской куртки добавилась надпись «МОРДОВИЯ – 1977», и приехали мы в славный рабочий поселок Ялга, что недалеко от Саранска.
Живем в новом комфортабельном коровнике. Коров туда запустить еще не успели, но вот мухи уже заселились. Ерунда, с ними потом справились. Новенькие кровати, все здорово. Один наш боец с чудной фамилией Человеков, в старом коровнике надыбал старые таблички для коров (кличка, удои, время отёла и прочее) и прикрепил к спинкам кроватей:
- «Старый» коммунист Славка Черкасов: «Корова Коммунарка, жирность 5% , время отёла 07.09.1977»
- наш комиссар Юрка Мангаров: «Корова Лезгинка, жирность 4,2%, нетель»
И так далее. Было очень смешно.
Строили коровники и дороги. Мне очень нравилось строить дорогу: каждый день идешь к рабочему месту все дальше и дальше, видишь результаты своего труда.
По вечерам пели песни под гитару, играли в футбол. При этом счет все два месяца не обнуляли, в результате к концу сезона счет матча между двумя бригадами был «234 : 219» (точных цифр я, конечно, не помню).
В стройотряде два главных праздника – День строителя (первое воскресенье августа) и Бал Оборванцев. Бал Оборванцев проводили в последнюю ночь перед отъездом. Рабочая одежда за два месяца приходила в должную кондицию, потом кутюрье – самоучки доводили ее до ума бантиками, цепями, лохмотьями и прочими украшениями. И в таком умопомрачительном виде все являлись на Бал. Зрелище было непередаваемое. Я очень жалею, что не сохранилось фотографий.
В конце Бала всё это великолепие сжигалось в большом «пионерском» костре, чтобы не тащить домой.
1978-1979 год. КАЗАХСТАН.
(продолжение следует)