С соседскими мальчишками отношения дружескими не складывались, хотя в самом начале были вполне.
То они животных обижали, а я терпеть этого не могла – вступалась. То устраивали битву за волнорез (морской аналог «Царя Горы») – это когда мальчишки против девчонок – кто уже на буне, сталкивает остальных в море, не даёт взобраться. А ещё играли в «ловитки» на воде, и они «топили» против правил, пользуясь своей силой.
Но самое обидное, они дразнили меня «Ева Браун», и спрашивали при встрече: «Ева, где Адама потеряла?».
И если намёки на Адама просто раздражали меня, то обзывательство Евой Браун вызывало во мне бурю возмущения, и я кипела от злости. Для тех, кто не помнит, так звали жену Гитлера, и для меня, советской школьницы, воспитанной в духе патриотизма и ненависти к фашизму, это было наихудшее оскорбление.
Поэтому я своё имя терпеть не могла и ждала, когда стану взрослой и поменяю его на какое-нибудь красивое, Настенька, например. Героиня русских народных сказок – красивая и добрая девушка, которую все любят.
Помню как-то осенью возвращалась домой из магазина по морю, мальчишки кидались камнями, хотели, чтобы я бежала от них. Стиснув зубы, превозмогая свой страх и боль, когда камни достигали цели, то есть попадали в меня, я шла настолько медленно, насколько у меня получалось. Плакать и показывать обидчикам свою слабость не хотелось.
Вспомнила эпизод, когда мне было уже лет 16. Мы с подругой шли из школы, и я рыдала. И те же ребята, только подросшие окружили нас. Отношения с ними к этому времени давно уже были испорчены, и их присутствие только добавляло масла в огонь. Но они, оказывается, хотели знать, кто меня обидел, чтобы наказать. Я была поражена. Причиной моих слёз было то, что меня, как отличницу, заставляли участвовать в олимпиаде, а я не считала себя готовой на все 5 баллов по этому предмету, и не любила его. А директор школы настаивала на своём, взывала к голосу моей чести, и нашла такие слова, которые ранили мою юношескую натуру.
Ребята вызвались насолить директрисе, но я уже утешилась, оценив их благородный порыв. Никто не пострадал)). К слову сказать, на олимпиаду я всё же не пошла, настояв на своём, хоть и вызвала гнев классной и администрации школы.
Спустя годы, когда я приезжала навестить родителей и встречала моих прежних преследователей Евой Браун меня уже никто не называл, а вопросы об Адаме стали ритуальными после приветствия, и вызывали улыбку. Мы стали взрослыми, а наши стычки – историей.
Однажды, я как-то спросила одного из них, почему они так вели себя, и он ответил, что почти все были влюблены в меня. Разве я не знала об этом?
Я остолбенела от этого заявления, оказывается , таким способом они выражали свою симпатию.
Как удивительно устроен мир: "часто бывает, что всё не так, как нам кажется".
