Надсадно откашлявшись и теребя в пожелтевших заскорузлых пальцах папиросу он начал:
"Давно это было, милок. Но как сейчас помню, играли мы тогда часто, в охотку. Думать не думали, уставы да инструкции ваши эти не читали, все своим умом да смекалкой, ютубов да блогеров тогда не смотрели. Видишь врага - стреляешь, не видишь - ищешь, наощупь да на грабли наступая. Порой выедешь в чисто поле на танке легком и знаешь, остановишься - убьют, такие кренделя выписывали, мороз на стеклах не рисует. А сейчас что? Выехал молодчик и в куст сразу встает, рога высунет, сеткой маскировочной укроется и стоит, транслирует значит, пока лампочка у него не вспыхнет. Раньше б в кусту этом его сразу и закопали бы, даже не понял бы что случилось и откуда прилетело. Нонче же и прям на экране покажут откуда, супостата фамилию нарисуют и снарядом каким по тебе он кидает. Мы вот и не понимали порой, сзади, спереди ли, чужой али свой в заградотряд играет. Вам-то сейчас тимдамаг отключили, не знаете поди что это такое, когда смотришь против кого играть придется, мысли горячие "как нагну сейчас", а тебе прям с отсчета свой артиллерист в спину фугасом на всё хп.. Так и играли, не чужие, так свои и играли же! Едешь и спиной уже чувствуешь, мышцы прямо звенят "вот тут гаденыш затаился" и не надо было лампочки никакой, азартней да опасней..."
Горький и плотный табачный дым растворялся в воздухе унося пожелтевшие воспоминания