Старенький коммунист – мой сосед. Вернее, бывший коммунист. Ему теперь не до идеологии: как говорится, быть бы живу.
А раньше он руководил партийным комитетом на одном из предприятий. В советское время, помню, он всегда был в хорошем костюме, белой рубашке, на шее – галстук. Прямая осанка, гордый вид.
Если у кого-то из соседей появлялись проблемы, которые без власти не решить, то обращались к нему. У него были связи. Позвонит кому-нибудь – и дело решалось, как правило.
Затем подул «ветер перемен». Он сдул не только партийные комитеты, но и СССР. Наш сосед сник, увял. Поработал еще где-то, и ушел на пенсию. К кормушке его не допустили. В те времена самые бойкие из коммунистов и комсомольцев сумели приватизировать страну. А он, вероятно, «рылом не вышел».
В самые первые ельцинские годы политизированная молодежь кричала ему в след «коммуняка», «сталинист». А какой он «сталинист»? Просто работал в партийном комитете.
Молодежь кричала ему в спину, а он, помню, молча проходил мимо, не обращая на них никакого внимания. Да и зачем? Что они, молодые, понимают? В институте, где я работал, когда КПСС загнулась, бывшие коммунисты никак не отреагировали на ее гибель. Они просто перестали платить членские взносы – не более того. И перестали созываться собрания и выноситься решения.
Годы пролетели. Мы уже 20 лет живем при одном и том же президенте. Те, которые шипели в спину старому партийцу – «коммуняка» - уже не молодые. Да и бывший парткомовец состарился и согнулся. Еле-еле ходит в магазин, опираясь на палочку. И с ним все вежливо здороваются, спрашивают, нужно ли чем-нибудь помочь. То есть, отношение к нему изменилось.
Вот так! Человек и отношение к нему. Символично. На примере нашего подъезда можно говорить о стране. История страны в подъезде. Дедушка-коммунист и наш подъезд.