Бабушка оставила внучек Элю и Риту одних дома и поехала к подруге. Одной было уже восемь, второй шесть. Вполне себе взрослые, самостоятельные барышни. Оставались одни не в первый раз. Бабушка была спокойна, а зря.
Девочки сначала играли, потом решили поискать печенье, которое им выдавали по две штучки каждый день. Ну что такое две штуки? Хотелось-то съесть всю коробку и лучше единолично.
В 80-е заначки из дефицитных товаров были нормой. А то, что у бабушки было что поискать, они не сомневались.
Удача ждала их в первом шифоньере. Был обнаружен ликёр, коньяк и шампанское.
- Ого! Шампанское! – воскликнула Рита, подняв бутылку над головой. – Давай попробуем? –предложила она.
- Давай! - недолго сомневалась Эля, хоть и понимала, что делать этого нельзя. Но кто в детстве оценивает последствия?
Было решено устроить светский раут.
По этому поводу они нарядились в бабушкины комбинации. Эля в розовую, а Рита в золотистую, которую урвала на правах младшей сестры. По красоте наряд они не уступал современным коктейльным платьям. Струящийся шёлк и гипюровая отделка, юбка волочится по полу. Королевы, как минимум. Зеркало в прихожей было с ними согласно.
Сестры стали искать закуску. Хотелось того печенья.
- Нашла! – сказала Эля, извлекая из недр шкафа круглую, железную коробку.
На темно-синем фоне бесстыдно красовались печеньки, а по кругу шла надпись на иностранном языке. Да только за коробку можно было продать Родину. Одна она добавляла печенью плюс сто ко вкусу. Поиски прекратились.
Итак, наряды есть, шампанское есть, печенье открыли. Нужны фужеры. Заскрипели дверцы бабушкиного серванта. Рита залезла на стул, выбрала самые красивые из красивых. Гулять, так гулять.
Расположились в зале. Стали открывать шампанское. Не сразу, но получилось. Пробка улетела в соседнюю комнату. Праздник начался.
Барышни попивали шампанское из фужеров, вели беседу.
Им нравились пузырьки. На вкус оно было не очень, но признаваться в этом не хотелось. Вкусное печенье исправляло ситуацию.
Играли в королев, важно ходили по комнате. Манерно танцевали. Хохотали и падали. Шампанское закончилось. Почти сразу Рите стало плохо.
Алкоголь и дети не совмещаются, он просился на выход.
Дальше память выдавала обрывочные воспоминания. Убирали следы светской вечеринки. Переоделись. Звонили Ритиной маме на работу, сказать ничего не могли, мычали в трубку.
Тетя Лена, умудренная жизнью женщина, поняла, что это не к добру. Отпросилась с работы, взяла такси и поехала к ним. У подъезда ждала живописная картина. На лавочке сидит пьяная девочка Эля. В платье, на ногах один носок, сандалии лежат рядом. У неё на коленях лежит пьяная девочка Рита с мокрой головой. Почему с мокрой, объяснить они не смогли. Но хорошо уже, что были в своей одежде, а не в комбинациях.
- Твою мать!- вырвалось у тети Лены.
Детей надо было срочно увозить.
Бабушка видеть этого не должна. Элин папа тем более. Жертв тете Лене не хотелось. Но было поздно. Фигура бабушки появилась с другой стороны двора и неумолимо приближалась.
- Мама, я не знаю, где они напились. Я забираю их к себе. Мансуру ничего не говори – скороговоркой выдала тетя Лена онемевшей бабушке.
Она вызвала такси. Проехали пару кварталов и были вынуждены выйти. Барышень мутило.
Сели в троллейбус. Тете Лене было ужасно стыдно. Еще бы, главный бухгалтер очень крупной организации и два пьяных уже веселых ребенка. С горем пополам домой приехали. С бабушкой историю замяли, она стоила ей пузырька валерьянки. Из родителей историю не знает никто до сих пор. Рита шампанское с тех пор на дух не переносит и Новый год для неё самый страшный праздник.
К Эле судьба была более благосклонна и табу на шампанское не наложила.
Вот если бы вкусности были в свободном доступе, этой истории могло и не случиться.