Выпускной экзамен пролетел. Практически все получили хорошие оценки, но это не давало повода расслабить натренированные мышцы. Мы все - выпускники, были похожи на бурлаков, тянущих баржу со своей мечтой. И до нее оставалось пару шагов – самых трудных. Возможно, глядя на нас, Илья Репин пересмотрел бы свой сюжет картины и сделал бы ее более драматичной.
Попасть на сцену Большого Театра было непросто. Даже получить шанс: станцевать на ней хотя бы раз было все равно, что захватить самую неприступную крепость, со стен которой лилась кипящая смола, летели копья, стрелы и проклятья. И для того, чтобы захватить Большой в младших классах нашего училища придумали своего «Троянского коня»: танец "Суворовцы". Попав в него, как и в «Троянского коня», ты однозначно попадал в крепость Большого Театра.
Танец «Суворовцы» успешно шел на всех отчетных концертах. Но, к сожалению, в младших классах мне так и не удалось попасть в этот золотой состав. Так что осада Большого продолжалась. Было решено сделать подкоп: взять крепость с помощью концерта практики в училище, пройдя большой конкурс.
Для победы в конкурсе я решила прибегнуть к маскировке. Прикинувшись пастушком из балета «Щелкунчик», я готовила сольный танец «Па-де-труа», а одноклассники – «Танец пингвинов». Хм, чтобы стать в будущем лебедем, нужно побыть пингвином – иронично.
Я готовилась, репетировала, но в итоге пастушок спекся: вместо «Па-де-труа» у меня получилось «Об-ло-мись». А в стаю пингвинов уже не принимали. В общем, я стала зрителем в зрительном зале. А пингвины успешно выступали, уверенно пробираясь своими мелкими шажочками на сцену Большого. Конечно, я была рада за них, но чуть-чуть не искренне. За что сейчас чуть-чуть стыдно. Вздохнув глубже и успокоившись, я продолжила штурм.
Ни одну пару пуантов пришлось стоптать, ни одну сотню фуэте докрутить… Ни одну слезу смахнуть! Прибегну к своему воспитанию и интеллигентно скажу: «Мамма мia. Чайковского мне в подружки». Но главной моей Подружкой было Терпение… Большое, как и Театр, в который я стремилась попасть.
Во время своего первого штурма в первый год обучения, я стала свидетельницей, как говорит Елена Малышева, «чуда чудного». На сцене училища я увидела его: тонкий, высокий, утонченный… Этакий отечественный Ален Делон в белоснежных лосинах и такой же улыбкой. Не дай бог с таким поставят в пару. Такая хрупкая красота могла меня не удержать, пусть я и весила, как перышко.
Он танцевал вариацию, а я придерживала челюсть от переполняемого восторга! Его стопы, заноски… И, если обычного человека встречают по одежке, а провожают по уму, то в балете встречают по стопе и провожают аплодисментами…аплодисментами, Овациями! Это был артист Большого Театра – Николай Цискаридзе. Он только закончил училище, но уже был новой молодой звездой, которой вскоре предстояло засиять еще ярче на небосклоне и стать той самой путеводной звездой для многих «морячков» отправившихся в плавание по бушующим водам балетного океана.
Раньше о нем я только слышала, а теперь: видела, восхищалась, завидовала, но белой завистью – цвет, свойственный балету. Именно тогда я поняла, что можно танцевать, а можно парить на сцене.
Четыре года я пыталась попасть на сцену, и только в пятом классе училища я все-таки получила шанс (мой подкоп удался) станцевать массовый номер на одном из концертов. Мы исполняли танец «Рыбачки» из балета «Наяда и рыбак». Парить еще не получалось, мои крылышки только прорезались. И чтобы хоть немного приблизиться к такому полету, у меня в запасе еще было три года обучения. Однако наличие крыльев не гарантирует взлет, в отличие от падения. Вот скоро и увидим: пингвин я или лебедь…
_______________
✨ Балетный ЕГЭ. Выпускные экзамены во взрослую жизнь
✨ Как жилось будущим артистам в интернате?
✨ Первый день в хореографическом училище
🎁 Записаться на пробный урок
#дети