Как известно, вода – субстанция неприятная и почти неуправляемая: мнит о себе много лишнего, течет, где ей вздумается, и совсем не учитывает мнение единорогов. Она противна самим законам природы, ибо при замерзании не сжимается, а расширяется! И с водой этой вечный геморрой: то в кране ее нет, то из ливневки хлещет наружу, то канализационные коллекторы прорывает…
До кучи завелось еще в здешних краях дурное и дикое озеро, в состоянии то ли психопатии, то ли острого психоза. Явились добрые единороги лечить его вертикальными деньгами, перенесли на новое – более прекрасное и богоугодное место, а озеро вместо того, чтоб благодарно плескаться, целуя ножки благодетелям, взяло да и сбежало. Уж и корежилось оно, и кобенилось – вспоминать и то один срам! Из гидрантов наливаться отказывалось, что с трудом залито – то тухло и заболачивалось, а вокруг бродил недовольный Народ и бубнил, что единороги поломали хорошее озеро за вертикальные миллионы.
Насилу разобрались с этим чокнутым водоемом… Да тут внезапно настало лето, и от жары вода поднялась в небеса облаками, благополучно отбыв, чтобы пролиться где-нибудь над океаном. А уходя – явно из хулиганских побуждений – вода стащила брусчатку, развалив недавно выложенную набережную… Казалось бы, дело житейское: все однажды построенное когда-нибудь разрушается – таков неизменный ход вещей. Ну, пирамиды майя и Гизы стоят – дак их, говорят, сделали инопланетяне, так что не считается.
Как водится, недоброжелатели тут же с готовностью завели паскудную пластинку про то, что, дескать, единороги сломали озеро и вертикальные деньги того… как это прилично сказать? Ну, типа неэффективно потратили.
Что же, единороги к нападкам привычны: все им завидуют, потому как они белые и пушистые, преданные и восторженные, и размах их крыльев широк. В ответ на гнусную клевету и неконструктивную критику единороги лишь улыбаются нежно, ибо таково их врожденное совершенство.
- Да ведь не в деньгах счастье, - напоминают они.
- А в чем? – интересуются злопыхатели.
- В Конституции. Видели, теперь она какая? Закачаешься!
Тут уж завистникам крыть нечем, и они в смятении замолкают.
На досуге все же единороги размышляют о свойствах воды – наводнения, потопы, цунами, реки не текущие вспять, неблагодарные озера – и все больше склоняются к мысли, что пришла пора запретить воду к хренам собачьим, приравняв взаимодействие с ней к терроризму. Ну, а то она течет – и все изменяется. А какая тогда стабильность? Без воды всем будет намного легче, а Народ еще спасибо скажет.
Нестор Толкин