Российский боец Петр Ян 11 июля подерется за чемпионский титул в UFC в легчайшем весе. Событие произойдет в UFC 251 - первый большой ивент "Бойцовского острова" в Абу-Даби, где бойцы будут драться в октагоне на пляже искусственного острова Яс. Противостоять Петру Яну будет легендарный бразилец Жозе Альдо. Петр Ян может стать вторым чемпионом UFC из России, первый как знаете, Хабиб Нурмагомедов.
На вопрос про тишину вокруг Ян ответил спокойно: «Мне точно не обидно. Я доволен тем, как все проходит. У меня нет огромного желания, чтобы меня крутили где-то, чтобы я был чересчур популярен. Моя медийность растет, а то, что обо мне не говорят на Первом канале – это личное дело Первого канала».
Давайте узнаем побольше о Петре Яне. В блоге "Открытое письмо" он рассказал всё сам. Как рос в боксерской секции в Дудинки(Большой город Крайнего севера), как в одиночку переехал в Омск и выступал в ночных клубах, а теперь дорос до "Бойцовского Острова".
************************** Письмо Петра Яна:
Всего этого не было, если бы не старший брат. Разница в возрасте - 4 года.
Я смотрел, как он возвращался домой с тренировки по боксу, подбитый и замученный, и как-то завидовал. Очень хотелось, чтобы меня тоже гоняли. Брат почему-то не хотел, чтобы я ходил с ним. Пришлось действовать хитро. Однажды я подсмотрел, какие вещи он складывает, взял в пакет такие же, дождался, пока выйдет из квартиры, и спустя пять минут незаметно пошел следом.
Попал к тренеру брата – Николаю Николаевичу Суржикову. Это был небольшой подвальный зальчик. После первой тренировки я оттуда еле доковылял до дома. А спустя две недели уже выступил на первых соревнованиях. И выиграл.
Тогда мне было 12 лет, шестой класс. Мы незадолго до того переехали из деревни в Красноярском крае в город Дудинка. Если кто не знает, это Крайний Север – 45 дней полярной ночи и четыре месяца с положительной температурой в году. Но главное – там все есть. И магазины, и аэропорт в ста километрах, и секции – в деревне я не мог заниматься любым видом, а тут выбирал.
Мама моего друга работала консьержкой в акробатическом зале. В шесть утра она его открывала, поэтому мы перед школой прыгали на всяких батутах. Потом я шел на другую тренировку – были и футбол, и тхэквондо, и даже тяжелая атлетика. Учился во вторую смену, поэтому успевал все. Сразу после школы еще ехал на бокс. Домой возвращался убитый.
В школе я дрался на каждой перемене, но ни разу не был зачинщиком. Я был в классе «Б», а ребята из «А» говорили, что у нас одни бараны. И вот либо из-за таких моментов были драки, либо когда заступался за слабых. Я из деревни, не мог терпеть несправедливости.
Со временем все как-то сдружились.
В Дудинке я хотел закончить девять классов и поступить в колледж. Не видел большую цель в спорте. Но Николай Николаевич настоял на том, чтобы я попробовал и полетел в Омск. Знал: если останусь на Севере, никакого прогресса не будет. Для занятий нужен город. Нужны залы и конкуренция.
Суржиков через одного парня, Костю Майкова (царствие ему небесное, он сам был с севера и переехал в Омск), поговорил с тренером Юрием Владимировичем Демченко. Мама купила мне билет и сказала: «Попробуй. А на обратный билет, если что, деньги найдем».
Я и поехал.
На вокзале меня встретил Юрий Владимирович.
Представляете? 15 лет. Один. Город-миллионник. Приехал фактически с деревни, маленького городочка. Ни родственников, ничего.
Я должен был поступать в училище олимпийского резерва. Но не попал. Набор уже закончили. Варианта дальше два: либо улететь обратно, либо остаться в общежитии.
Меня определили в спортивный класс – так и закончил старшую школу в Омске. Два года не был дома, потом прилетел в Дудинку, посмотрел и понял: надо возвращаться в Омск. Город маленький, да и в Омске уже начал появляться результат по боксу. Поступил в физкультурный институт, учился.
Деньгами мне в основном помогала мама. Я вовсю тренировался, но и по чуть-чуть приходилось где-то зарабатывать.
Тогда в Омске был ночной клуб «Атлантида». Престижным считался. Каждый вторник там проводили бои. Быстро ставили сборный ринг, мы дрались, ринг мгновенно убирали – и на том же месте начиналась дискотека. За профессиональный бой платили 4 тысячи рублей. Так я провел 6-7 поединков по кикбоксингу. Бывало, что ночью выступал там – дрались действующие бойцы из тайского бокса, кика, призеры чемпионатов мира – а уже утром взвешивание на чемпионат округа по боксу. Приходил туда с отбитыми ногами, поэтому просил тренера поставить меня в жеребьевке на день попозже. Чтобы хоть немного отлежаться. Так четыре года подряд это первенство выигрывал.
Меня не раздражала атмосфера ночного клуба, что все вокруг бухали. Как-то не обращал внимания. В то время была другая задача: выйти, выиграть и заработать свои копейки. Сам я всегда старался придерживаться здорового образа жизни – не курил, не пил, тренировался. Мог разве что полночи протанцевать после боя, но даже если не спал, днем был в зале. Такая самодисциплина и вывела меня туда, где я сейчас нахожусь.
Я вовремя попал в волну популярности смешанных единоборств. Уже проклевывались и амбиции, и желание попробовать себя в чем-то другом: за 7 лет бокс немножко приелся, у меня не было выдающихся результатов, Россию не выигрывал. А в MMA в каждом регионе начали появляться федерации, проводили первенства округов.
Дебютировал в Иркутске в 2013-м, узнав о бое за 10 дней до турнира. Борьбу изучал по ютубу, но в целом инстинкт был – благодаря уличным дракам.
Первый бой выиграл нокаутом в дополнительном раунде – дали 20 тысяч рублей. Заплатил за съемную квартиру – тогда уже с жинкой своей жил. Потом бой в Омске, контракт с ACB, чемпионство там – и подпись в соглашении с UFC в 2018-м.
Теперь у меня впереди бой за пояс чемпиона UFC. То, о чем я раньше и подумать не мог. Даже не смел представить. Приятно осознавать, что еще недавно дрался в омских клубах, а сейчас буду выступать с легендой на «Бойцовском острове».
Я очень часто себе говорю: не забывай, откуда ты и как все начиналось. Эти мысли, прокрученные воспоминания мотивируют и подогревают. Знаю, что в России очень много пацанов, которые растут в тех же условиях, в каких недавно рос я. Наблюдаю за многими ребятами из Сибири, которые начинают выступать и пошли по моему примеру: с бокса идут, с улицы. Пожелал бы им только терпения и веры в себя. Трудиться, трудиться, трудиться.
Последнее время перед боем я был в Таиланде. Прилетел в феврале, планировал провести месяц на сборах. Потом решил, что пусть семья прилетит на пару недель. А дальше вспышка коронавируса. Все начали улетать кто куда, а я подумал, что побудем еще месяцок там, посмотрим на ситуацию со стороны. На Пхукете она была спокойная. Потом закрыли аэропорты: нужно было либо сутки просидеть в аэропорту Пхукета, либо на автобусе ехать до Бангкока. Подумал: у меня жена в положении и ребенок. Это огромный риск – лучше остаться в Таиланде.
Мы арендовали виллу с бассейном. Жили в доме, закупали еду, морепродукты, кокосы, фрукты – сплошные витамины. Дома постелил маты, там и тренировался. Сейчас понимаю: не заметил, как пролетели эти четыре месяца.
Карантин – непростая ситуация для всего мира. Но я это время пробыл с семьей. С самого старта карьеры у меня не было такого. Всегда на сборах, соревнованиях, в поездках. И сейчас четыре месяца рядом – так кайфанул! Вся жизнь заключается в том, что мы приходим к семье, оставляем после себя новое поколение. Сейчас у меня два сына – мы на этом останавливаться не собираемся. Надеюсь, что смогу дать и пример, и достойное воспитание пацанам. У меня еще братья и сестры, которым помогаю. Работы много.
Боюсь ли я чего-то после такого непростого пути? Сейчас я говорю все это в аэропорту Бангкока, вылетаем в Абу-Даби на бой. И часто бывает страшно. Вот в самолет сажусь и понимаю, что дома дети, жена. Хочу, чтобы полет нормально прошел.
Мои остались на Пхукете – ждут, пока сделают паспорт младшему сыну, чтобы могли улететь домой.
И встретимся с ними уже в России.
Желаем удачи нашему бойцу на дальнейший бой, верим, любим, уважаем.