Итак, дождик свалился с неба и лежал на земле. И грустил. Лежать на земле было скучно. С ним совсем ничего не происходило.
И тут к нему прилетел маленький озорной ветерок.
– Дождик, дождик! – позвал он.
– Я больше не дождик. Я теперь лужа. — тоскливо протянул бывший дождик.
– Да неважно! Слушай, мне так хочется порисовать! Поможешь?
– Пожалуй, я могу попробовать... – сказала лужа. – А что мне надо делать?
– Тебе ничего! – сказал ветерок. – Все делать буду я!
В это время в квартире на двадцать пятом этаже одна девочка сделала последние штрихи краски на своем рисунке. Она рисовала стену с распахнутым окном. Девочка подняла голову от рисунка, прислушалась к шуму ветра за окном и поняла, что очень проголодалась. Она убрала краски и стаканчик с водой, а рисунок оставила на столе досыхать. И пошла на кухню, чтобы съесть бутерброд с черничным джемом.
Тем временем озорной ветерок подхватил из лужи капли грязной мутной воды, взмыл вверх, до самого двадцать пятого этажа, влетел в приоткрытое окно и брызнул на рисунок.
– Здесь нужно дорисовать собаку, – сказал он.
Потом он пролетел круг по комнате, взглянул еще раз на рисунок и заявил:
– Хотя нет! Лучше мы нарисуем здесь велосипед.
И брызнул еще грязных капель.
– Мммм... Не получается, – сказал он. Сделал еще круг по комнате, завернул край покрывала, сбросил со стола несколько листов бумаги, перелистал книжку и улетел в окно.
А на рисунке осталась россыпь грязных пятен.
– Ах! – сказала девочка, когда вернулась в комнату и увидела брызги. – Что это!?
Но потом она склонила голову на одну сторону, на другую, присмотрелась. Взяла кисточку и краски, сделала еще несколько штрихов там и тут, добавила цвета. И на стене возле нарисованного окна возникла тень ветки с висящими на ней качелями.
Тень на рисунке подумала:
– Как странно! Сначала я была дождиком. Потом я была лужей. А теперь я – тень. Да еще и нарисованная. Как удивительна жизнь!