Не имею право промолчать, когда нужно сказать. Вся эта маразматическая истерия по поводу радужного флага, детского мороженого с наименованием природного явления, агитационных роликов, это ведь всё не вчера было отблёвано.
Тактическим, ровным военным шагом мы устремляемся в этом прямолинейном пути, раскалывая черепа загуталинованными берцами тем, кто пытается нам сказать, что жизнь многогранна. Различие формы возможна, но только если различны виды войск. В строю же, плечом к плечу, любые отличия недопустимы, дабы уровнять шансы солдата с другими на возможность доблестно погибнуть за идеалы верховнокомандующего, и чтобы впредь ему не приходилось расстроенно бросать ручку.
Как же это иронично, что людей, воодушевлённо демонстрирующих самые грозные оружия на планете, напугала Радуга. Как это смешно, что создания природы, пытаются доказать этой самой природе, что она неправа. Это как в семье не для рекламы, старший сын вместо любви и принятия младшего брата, боится, что теперь все лучшие игрушки и карманные средства будут доставаться малому. Как это всё грустно.
Я помню 2006 год, я видел эту коллективную ненависть. В нашем небольшом посёлке, самым вредным для организма был не табак и не алкоголь, а быть не таким как все. На тот период в старших классах моей школы, учился один из такие необычных представителей. Он не совершал «coming out», не целовался с охранником, просто он одевался ярко и все всё решили за него. Держался тот достойно. На все подколки и провокации, он никак не реагировал. Пока в один день, он не покрасил волосы. В тот день его больше не собирались провоцировать, его решили избить и публично унизить. Трое его одноклассников тащили его по коридору за школу, и народ ломанулся вслед. К этим троим, добавились ещё четверо из параллельного класса. Я со своим другом, уже предвкушал шоу. Они его окружили. Затем стали спрашивать, кому из них он хочет отсосать. Тот не отвечал. Последовал прямой удар в живот. Он согнулся и прозвучал писк. Все засмеялись, помню и я смеялся. Один из них схватил его за волосы, чтобы приподнять лицо. Парень смотрел в сторону, но кому то показалось, что взгляд был направлен на него, и парню прилетело с ноги в ухо. Он сгруппировался, тогда самый высокий из старших подошёл к нему, харнул рядом с ним и сказал:
- Мы тебя будем пи***ть, пока ты с**а не вылижешь и не проглотишь эту харчу!
Он не стал лизать, и пацанские ноги принялись избивать это лежащее тело. Выбежал директор, и все разбежались.
Мы потом видели этого парня, он ходил с синяками, и что примечательно волосы не перекрасил. Мне тогда было 12 лет, и я как все присутствующие в тот момент не испытывал жалости к этому парню. Мы понимали, почему его бьют, и нам казалось это правильным. Сейчас я ужасаюсь себя того возраста, поскольку я поддерживал насилие, но я понимаю почему это делал. Нам никто не объяснял, как вести себя с теми, кто отличается от массы. Даже напротив, нам говорили, что это нормально. Конечно, были собрания, твердилось, что избивать человека нехорошо, но всегда добавляли:
- Но и вы ребята не провоцируете.
Вот так, со школьной и до гробовой доски, быть собой будет считаться провокацией. И пока все те кто является для нас авторитетом(учителя, родители, начальники, министры, президенты), говорят, что всё хорошо, а провоцировать не надо, основная масса будет это понимать, как призыв к уничтожению ваших особенности.