Ребят было шестеро. Родителям тяжело было содержать такую ораву. Мать уходила в степь, подбирала паданину и убоину и выбирала жилы. Из жил мать выделывал нитки. Была она большой мастерицей: дубила и красила кожи, одевала и обучала всю семью, шила из овчины штаны, кожухи, сапоги. И хотя жили мы в убогой нищете, она мечтала о красивых вещах, о хорошей одежде для ребят и для мужа. Она красила жилы в яркие цвета и вышивала нам голенища сапог такими красивыми узорами, что все соседи заглядывал со и завидовали.
Ребята много болели- то тифом, то оспой, переболел всеми болезнями и я. Врачей поблизости не было, и лечили обычно больных гилюнг. Если у кого была опухоль, он прижигал ее раскаленным железом. ревматизм на хуторе лечили совсем необычно. собирались охотники и устраивали охоту на волка. Пятнадцать- двадцать всадников рассыпались по степи. загонщики гнали на них волка. Всадники гонялись за волком до тех пор, пока он не падал совсем обессиленный. Тогда охотники вспарывали волку живот, вынимали внутренности, а больной залезал в волчью шкуру. Вылезал он оттуда весь вымазанный в волчьей крови,твердо уверенный, что он излечился.
Несмотря на такое "лечение", я все таки выжил. У меня, очевидно, был железный организм. когда наступила восьмая весна моей жизни, меня отдали на работу к одному калмыцкому богачу в пастухи.
