Моя история отдает бессмыслицей и душевной смутой, безумием и бредом, как жизнь всех, кто уже не хочет обманываться.
С первой страницы подчеркиваю и выписываю, потому что все здесь красиво.
Мы можем понять друг друга, но объяснить мы можем только себя.
А потом все перемешалось. История взросления и становления юноши вызывала ностальгию по своим собственным годам, когда узнавала, что мир, оказывается, не черно-белый и жить можно не мыслями, которые в тебя вкладывают, что можно задавать вопрос "почему?". Затем книгу захотелось закрыть, потому что все это подростковое бунтарство вообще не про меня. Не про меня и мистицизм, который идет далее, но это какие-то отголоски того самого Гессе, хотя здесь это появилось внезапно и как будто не к месту. Немного про любовь и вдруг война. Все здесь оказалось не на своем месте.
Ничто на свете не претит человеку больше, чем идти путем, который ведет его к нему самому.
Выбрала эту книгу как малышку, но хотелось бы чтобы она такой не была. Не ожидала от Гессе такого резкого обрыва каждый раз, когда начинается спуск в глубину. Как будто каждый раз кончались страницы, когда уже нужно было говорить совсем про другое. ⠀⠀
Книга стала книгой про чувства, потому что не задавала новые вопросы, но к чему-то возвращала, и то манила красивыми строками, то отталкивала в самые неподходящие моменты. ⠀
И еще я не верю, что нет книг, которые слишком поздно читать. Поэтому поставлю ее рядом с "Над пропастью во ржи".
Мне не было суждено дышать легко и вольно, мне нужны были мука и гонка.