Как только появилась наука, началась ее борьба с верой за умы людей. Это вечные качели и перевес был то на одной стороне, то на другой. Религия не раз брала реванш.
В 16 (Галилей),17 (Ньютон), 18, 19 веках наука совершила огромный прорыв, классическая механика Ньютона положила твердые законы движения макротел; в области термодинамики, электричества были сформулированы основные соотношения, позволившие совершить ряд практических изобретений, перевернувших жизнь всего человечества (радио, телевидение, самолеты и т. д.). Все это необычайно повысило авторитет науки в общественном сознании.
Согласно классической механики Ньютона, Вселенная мыслилась, как стационарная система, бесконечная в пространстве и времени, т. е. не имеющая начала и конца, рождения и гибели. В среде ученых в конце 19-го века крепла уверенность, что в ближайшее время все будет объяснено и в «гипотезе Бога» наука не нуждается…
С другой стороны, в это же время, включая и 19 век, общественное сознание постоянно ожидало от науки доказательство Божьего существования. В этом смысле показательно увлечение в обществе магнетизмом, спиритуализмом – это многими воспринималось, как научные доводы в пользу существования Бога.
Однако ученые постоянно переубеждали и сумели переубедить общественное сознание, что наука может объяснить все без Бога. В двадцатом веке уже и в сознании самых низов наука встала выше религии.
Но вот парадокс: в конце 19 – начале 20 веков наука претерпела коренную ломку. Кажущееся незыблемым ее здание… не то чтобы рухнуло, но предстало в совершенно другом свете. «Два темных облачка» на горизонте науки (фотоэффект, излучение абсолютно черного тела и скорость движения световой волны относительно эфира) полностью изменили картину научного мировоззрения.
Теория относительности Эйнштейна уже мыслила Вселенную конечной как в пространстве, так и во времени, то есть у Вселенной было начало и будет конец (это уже вполне согласуется с библейским Откровением). Квантовая теория разрушила представление о предопределенности движения материи (принцип неопределенности Гейзенберга). В теории элементарных частиц, рассматривающей самые глубинные структуры материи, материя исчезает, остается набор чисел: масса, спин, заряд, импульс. Число – то же слово, и это снова перекликается с великим библейским «В начале было Слово». В 20-м веке наука понимает, сколь многого она не знает, становится более скромной и уже вполне допускает «гипотезу Бога…»
Однако до общественного сознания это доходит с запозданием. Ученые не так рьяно убеждают окружающих, что теперь местечко для Бога в их Вселенной отыскать можно. Но к концу прошлого века человечество уже снова массово охвачено верой, а в большей степени верованиями всех мастей. Наука теряет уважение, не смотря на появление прорывных технологий, таких как компьютер, интернет.
Между тем, сейчас наука снова внутренне крепнет и готовится объяснить вселенную без Бога. Открытие циклических реакций, самоорганизация материи. Передовые люди вновь уходят от религии к науке. Цикл повторяется.