Как то, в очередной раз, я приехала навестить бабушку с дедушкой. Было около одиннадцати часов утра.
Открыл дед.
Ещё по тому, как он шёл к двери и кричал:
-Сейчас, сейчас! Открываю!- я поняла, что дед что то празднует.
Я смеясь вошла. Такое увидишь не часто. Дед был сильно подшофе. Да ещё и с утра.
Когда он был выпивши, в нём просыпался очень галантный кавалер. С шутками- прибаутками выхватил у меня из рук сумку, сам надел мне на ноги тапочки. И приплясывая проводил в комнату к бабушке.
Бабушка засмеялась в ответ на мой недоуменный взгляд:
-Праздник у него сегодня! Юбилей!
-Какой?
Дед вытянулся и громогласно почти пропел:
-Сегодня исполняется 70 лет как я курю!
Повод, скажем честно, так себе. Но тут же возник вопрос, как он дату то запомнил?
Сколько помню, дед курил всегда, и много.
Когда сигареты были по талонам, в нашем городке, где мы жили, "Яву" продавали только в мягких пачках. А дед курил в жёстких. Так он за ними ездил в Москву на велосипеде. А это, на минуточку, 70 км в одну сторону.
Он был фанатиком лыжного спорта. Участвовал во всех соревнованиях проводимых в городке. Каждые выходные зимой, когда не было сильного мороза, брал меня на лыжню, на 5 км, а потом сдавал родителям и сам бежал ещё на 15 км. Он мечтал привить мне любовь к лыжам.
Ну, скажем так, на лыжах стоять я умею!
Я отвлеклась.
В тот день дед рассказать уже толком ничего не мог, только мурлыкал частушки и приплясывал.
Хотел, правда, достать баян со шкафа. Но нам с бабушкой удалось его отговорить. Придавит ещё. И уложили спать.
Теперь можно было и поговорить.
Как на Руси водиться, почти в любом безудержном веселье, скрыта человеческая трагедия.
В 14 лет дед отправился из родного Козельска, учиться в Ленинградский техникум при Кировском заводе.
Война застала там же.
Деду было 16 лет. 17 июля 1941 года была бомбёжка.
Дед не рассказывал деталей. Говорил только, что было очень страшно.
Подробностей не знаем, но мальчишки не могли вернуться в общежитие, а есть хотелось. И тогда старшие ребята отправились за какой- нибудь снедью.
Поблизости бомба разнесла бакалейную лавку. Туда то пацаны и полезли под завалы.
Принесли, что нашли- конфеты, печенье, сахар и, дамские папиросы( к сожалению название я не запомнила).
Вот с этих то папирос и стартовал стаж дедова курения.
Уверена, что не радостью от первой выкуренной папиросы, было вызвано, в тот день, хмельное веселье деда. Скорее, за весельем этим, скрывались боль и страх от пережитого.
Дедушка никогда не рассказывал об ужасах войны, о блокаде.
Говорил только, что это всё в прошлом. И нам, внукам, знать об этом совсем не надо.