Рядом с головой Маяковского, пошатываясь, стояли два юных человека — ровесники Афанасия. Один все время заваливался, причем в самую непредсказуемую сторону. Нос у него был разбит. На спине — следы подошв. Товарищ поднимал его, прислонял к стене и напутствовал:
— Ты, главное, Витек, держись, а то заметут!..
И Витек держался, закусив губу, точно его должны были расстрелять. Афанасий смотрел на них вначале брезгливо, а потом, случайно увидев в витрине свое осуждающее отражение, подумал:
"Вот я такой весь положительный, а начнется война, и они — уж не знаю с чего — возьмут да и кинутся с гранатой под танк. А я, весь такой благородный, хитрить, может, буду, трусить и вилять. Мало ли какая гадость во мне поднимется? Так что тогда сейчас волну гоню?"