Эту поучительную во всех смыслах историю рассказал мой хороший друг, почти всю сознательную жизнь прослуживший Родине в рядах одного из подразделений спецназа военно-морского флота. Неискушенный читатель, прочитав рассказ, примет его за очередной анекдот, смешной и беспощадный к суровым реалиям современной жизни, но человек – близкий к такого рода деятельности, задумается и, возможно даже, загрустит, ибо осознает, что описанные события затрагивают холодный и расчетливый механизм нашей карательной машины, готовой к молниеносной реакции на самые страшные угрозы обществу и государству.
Итак, начнем. Где-то к середине нулевых отечественный кинематограф с успехом научился осваивать бюджетные миллионы, в несметном количестве рождая на свет боевики патриотической направленности, в сюжете которых неизменно присутствовали суровые офицеры спецназов. Спецназовцы эти, как предусматривали сюжеты таких вот фильмов, как правило, оказывались незаслуженно выброшены за борт жизни, но упрямо втягивались в живой водоворот самых ярких событий, возрождались из пепла, попутно борясь с криминалом, терроризмом и всяческими другими глобальными угрозами.
Мой друг, назовем его для удобства Юрий, после увольнения со службы, довольно успешно консультировал создателей таких вот киноперлов по линии подводных съемок и всяческих подводно-диверсионных эпизодов. Если кто знаком с отечественным сериалом «Морские дьяволы», то я, как раз, об этом. В это время в Калининградской области рождался очередной шедевр. Уж не помню, как назывался фильм, но по сюжету бывший офицер спецназа, попал в тяжелую жизненную ситуацию: тяжело заболел ребенок и срочно понадобились деньги на сложную и дорогую операцию за границей. Собирать бабло в тырнетах и по телеку оказалось не с руки, в этой связи герой картины принял решение: сформировать группу из числа бывших подчиненных, так же, как и он, несправедливо уволенных из армии, и взять в заложники пассажиров какого-то круизного парохода, затребовав у государства в качестве платы за их освобождение три миллиона зеленых американских денег. Потом его, вроде как, во время штурма минусуют бывшие коллеги, но каким-то образом они же в муках совести организуют спасение ребенка убитого товарища. Такая вот печальная история.
Шел уже не первый день съемок. Юрий вместе с киношниками разместился в рубке какого-то парохода, зафрахтованного на время съемок, и увлеченно беседовал за жизнь с одной из ассистенток режиссера. Так как речь шла о святом для любого офицера вопросе – возможном совместном проведении с барышней темного времени суток, то за развитием остросюжетных событий он особо не следил. А зря. Снимался очередной дубль с напряженной сценой переговоров террориста-спецназовца с представителями спецслужб.
- Сцена переговоров. Дубль один. Камера, мотор!
- Внимание! – Главный актер с суровым лицом сжал ракушку гарнитуры радиостанции, по умолчанию включенной на 16-ом канале, используемом для открытых переговоров в море. То, что станция была включена, никого особо не трогало, из людей сведущих - в рубке находился только Юра, который, как мы уже заметили был слегка занят. Актер продолжал зачитывать утвержденный сценаристом текст: - Я обращаюсь ко всем, кто меня слышит. Прежде всего, к сотрудникам российских спецслужб. Нашей группой было захвачено круизное судно … с тремястами пассажирами на борту. Для освобождения заложников мы требуем передать нам три миллиона долларов США. В противном случае вы знаете, что произойдет. На раздумья даю вам два часа времени. Повторяю…
- Так, снято. Давайте перекур. И еще пару дублей. Как-то надо поживее, пожизненнее. Не хватает диалога, мне кажется. Подумайте, может кто-то ему ответит по радио?
В это время на стоявшем на рейде Балтийска польском сухогрузе случилось легкое замешательство. Дежуривший на мостике помощник капитана, прослушав передачу, вопросительно взглянул на вахтенного матроса-рулевого:
- Ты слышал? Минутку! Это польский сухогруз «Гжегош Пшеремыцкий», пшепрошем… прошем повтóрить передачу!
В ответ в эфир снова понеслось: - Я обращаюсь к вам, сотрудники российских спецслужб…
Режиссер был в восторге. Еще бы: ассистенты добавили реализма в дубль, организовав радиодиалог с польским акцентом.
- Збышек, что это там произошло у русских?
- пан помощник, насколько я понял, у русских опять террористический акт, захватили заложников. Передача шла на 16-ом канале, так что это где-то здесь, скорее всего в Балтийске. Из пассажирских пароходов тут только паром Балтийск – Петербург.
- Нужно связаться с нашей береговой охраной…
В кабинете начальника управления ФСБ по Калининградской области зазвонил телефон закрытой связи. Дежурный специалист узла связи проинформировал генерала о входящем звонке польского коллеги.
- День добрый, пан генерал! С наилучшими пожеланиями и выражением поддержки и сочувствия в эту трудную годину звоню вам. Спешу заверить, что с нашей стороны мы готовы предложить любую помощь…
Начальник управления, услышав эту проникновенную речь, почувствовал себя немного не в своей тарелке. Старый чекист, не осознавая еще в полной мере, о чем ведет речь его коллега, попытался выяснить необходимую информацию:
- Да, година, конечно, нелегкая. Мы пока справляемся своими силами, но благодарны за любую помощь нашим польским коллегам…
- пан генерал, наше морское антитеррористическое подразделение готово принять участие в штурме, кроме того, мы можем организовать доставку военно-морского госпитального судна из порта Гданьска в кратчайшие сроки в порт Балтийск.
- благодарю вас, коллега, решение о таком взаимодействии я должен принимать после согласования с руководством, вы же понимаете, дело ответственное…
Положив трубку, генерал вытер пот с быстро повлажневшего лба. Нажав кнопку связи с референтом в приемной, он железным голосом проговорил:
- начальника отдела по борьбе с терроризмом ко мне, срочно.
В течение часа на уши были подняты все. Были отозваны с выходных опера всех отделов. Подняты по тревоге все подразделения спецназа региона. Глядя на весь этот суетливый, но осмысленный кипиш, можно и нужно было гордиться нашими спецслужбами. Регулярные тренировки и учения не прошли даром. Тяжелая и казавшаяся такой неповоротливой региональная машина силовиков работала, как отлаженный часовой механизм. Но только отечественный, не швейцарский. Сношая в очередной раз притихших от такой засады руководителей подразделений, начальник управления пытался выяснить главный вопрос: «Почему о таком масштабном терракте он узнает от польских коллег, а не подчиненных ему оперативных подразделений!»
В течение часа была запеленгована радиопередача никак не унимавшихся киношников, снимающих очередной дубль своей незамысловатой, но такой выразительной и трагичной сцены. В очередной раз в эфир неслось проникновенное и наполненной горечью вынужденного пойти на крайние меры офицера, поставленного в конкретную позу безвыходной жизненной ситуацией: «Я обращаюсь к вам, сотрудники российских спецслужб»… Район порта в Балтийске был оцеплен. Автобусы с региональными спецназами с зашторенными окнами выстроились длинной колонной на подъезде к гавани. А в Москве жены бойцов ЦСН, поднятых по тревоге, привычно крестя мужей в дорогу, провожали их в очередную опасную командировку… На одном из центральных телеканалов спешно готовился выпуск новостей, посвященных терракту с захватом заложников на самом западном форпосте России…
Сидя в рубке старого парохода, Юра, поддавшись нехорошему, но знакомому предчувствию, прервал разговор с ассистенткой режиссера. Краем глаза глядя в иллюминатор, он заметил неспокойную суету в районе причальной стенки, где было пришвартовано их корыто. В это время в рубке начиналась съемка очередного дубля:
- Я обращаюсь к вам, сотрудники российских спецслужб. Вижу, что вы не до конца понимаете серьезность моих намерений. Если вы не выйдете со мной на связь, то через пять минут я начну убивать под одному заложнику каждые полчаса…
- Саша, - бывший офицер спецназа с ужасом смотрел на гарнитуру в руках главного актера, - Сашенька, а ты весь этот текст говорил вот сюда?..
- Конечно. Мы же кино снимаем, это по сценарию.
- А станцию вы тоже включили по сценарию?
Режиссер и остальные киношники непонимающим взглядом уставились на Юрия.
- А что? Какая разница. Юра, вы немного нам мешаете, мы испортили хороший дубль. Продолжаем, товарищи…
- Угу, ну ладно. Леночка, так я вас вечерком наберу, хорошо? Мне просто очень срочно надо отъехать, тут неотложное дело нарисовалось. – Юрино сердце и еще кое-что натужно сжалось в предчувствии чужого куража. Куража знатного, но в этот раз Юра в большой степенью вероятности рисковал оказаться по другую сторону баррикад.
- Конечно, Юра, буду ждать вашего звонка. Все-таки закат в Светлогорске вы так красиво расписали, столько романтики…
- Да, да, Леночка, просто очень срочные дела.
«Ага, - думал в это время Юра, - будет вам и закат, и залом. Как бы побыстрее отсюда нарезать, чтоб до штурма успеть. Можно и не успеть, эти умельцы уже вон заложников через пять минут собрались убивать.»
Пулей слетев по трапу, Юра запрыгнул в свой джип и рванул в сторону портового КПП. Но на выезде у шлагбаума дорогу ему преградили плечистые ребята в масках. Только сейчас со стоном в душе наш консультант вспомнил, что на заднем сиденье его автомашины лежал реквизит, прихваченный по просьбе киношников в аэропорту: чемодан с бутафорскими деньгами и два массогабаритных макета пистолетов-пулеметов МП-5. Осознавая в какой переплет попал, Юра обреченно опустил стекло водительской двери.
- Здравствуйте, документы и пропуск на территорию порта, пожалуйста!
Юра, протянул спецназерам права и карточку временного пропуска.
- Юрий Палыч, выйдите из машины и представьте ее к досмотру. В порту проводится контртеррористическая операция…
Уважительно присвистнув, ребята из оцепления рассматривали чемодан с долларами и небольшой арсенал на заднем сиденье джипа. В это время Юра с закрученными за спину ластами и, упершись лбом в капот своей машины, громко повторял одну и ту же фразу:
- ребята, это не мое. Это вон там кино снимают, просили им подвезти!
- Палыч, а ты какими судьбами тут?
Юра с облегчением узнал голос одного из подошедших сотрудников в масках. Один из его бывших подчиненных по счастливой случайности оказался в составе группы силовиков, принимавших участие в операции. Хотя, какая уж тут случайность. Кто в теме, тот знает, что практически все спецназовцы из самых разных подразделений одного региона знакомы друг с другом. Даже если и не служили вместе, то в любом случае пересекались либо в командировках или на учениях, либо на каких-нибудь соревнованиях. Не зря же говорят, что спецназовцы бывшими не бывают. Именно этот факт спас ситуацию, которая разрешилась, так и не успев принять необратимый характер. Хотя крутившиеся возле чемодана с фальшивым баблом опера довольно неохотно и разочарованно выслушивали юрину версию о киносъемках, обстановка начала стабилизироваться. Испуганные киношники гуськом в сопровождении спецназа спускавшиеся по трапу, с надеждой во взгляде смотрели теперь на Юру. Казалось, что только сейчас до них начал доходить смысл произошедшего.
Слушая рассказ Юры, в его голосе мне явно слышался некоторый оттенок сожаления, ему, как и мне, было бы интересно узнать альтернативную версию развития событий: а что, если бы начался штурм…
Истрия, хоть и основана на реальных событиях, но представляет собой плод фантазии автора. Любые совпадения персонажей с реально существующими людьми, сами понимаете, случайны.
Если вам понравилась статья – ставьте лайк, подписывайтесь на канал. Буду благодарен за комментарии и репосты.