Перебитые ноги быстро отталкиваются об землю. Легкие давно потеряли ритм в дыхание. Сердце работает на 101%, перегоняя кровь по телу. Со спины раздаются винтовочные и автоматные очереди, прогоняя эхо в конец леса.
Деревья иссекают кусками кору, накидываясь на потное лицо снайпера. Волосы, когда-то были угольно-черного цвета, а теперь они наполнены пылью, грязью и седыми ростками.
Свист пролетающих пуль еще больше подгоняет ноги. Винтовочный затвор бьет в бок тела, натирая с каждым ударом новую ссадину. Физическое истощение заменяет моральный дух, который не дает сдаться.
Еще десять минут назад, Ольга могла спасти свою жизнь и добраться до своих. Еще десять минут назад, она могла выбирать.
Машины, стремительно шли к дороге, где шел бой между фрицами и снайпером.
Опираясь об дерево, Ольга медленно выдохнула и сделала прицельный выстрел в стекло грузовика. Передернув затвор, снова выдохнула и сделала второй выстрел.
Машины быстро поменяли траекторию движения и полным ходом двинули в сторону Ольги. Когда машины подъехали на расстояние двухсот метров, девушка уже хотела свернуть с посадок и направиться в лес, как вдруг ощутила на себе землю, которая летит со спины.
Обернувшись, молодая девушка увидел еще один немецкий грузовик, который остановился на дороге около леса. Солдаты вели плотный огонь по позиции Ольги, не давая ей никаких отходных путей.
Критическая ситуация, которая давно вышла из-под контроля, вскружила молодой девушке голову.
Еще недавно она отмечала третий выход в составе снайперской группы, который прошел более чем успешно, а теперь она находится в окружение четырех десятков фрицев, прижимающих ее огнем со всех сторон.
Упав на землю, Ольга быстро поползла по узкому ручью к лесу. Это был единственный шанс на спасение.
Пули шли по ее следам быстрыми шагами. Осыпая молодое лицо землей, фрицы стремительно прижимали Ольгу с двух флангов.
Решившись на последний рывок, Ольга вскочила на ноги и змейкой побежала в лес. Ноги проваливались в узкие следы ручья. Пули то и дело свистели над головой. Одна пуля пробила флягу, лежащую в вещмешке.
Мысли быстрым потоком, словно водопад, собирались в голове. Пули пробивали стволы деревьев, превращая кору в маленькие тюльпаны.
Молодая девушка, мечтающая о том, что война скоро закончится и в порывах звонких победных криков, она будет кружиться в ярком платье, бежит сквозь щупальца деревьев, которые рассекаются об бархатную кожу лица.
За спиной слышатся немецкие крики, которые напоминают рычание бойцовских псов, сорвавшихся с цепей. Звон острых зубов был уже близко. Мощные челюсти вырывали почву из-под ног. Кислые слюни не успевали падать на землю, как пес делал новый рывок на несколько метров к своей цели.
Падает. Встает. Бежит. Снова падает и снова встает. Сухость в глотке не дает нормально дышать. Вески пульсируют, а в грудь словно насыпали раскаленные угли. Когда-то нежные руки, покрылись глубокими ссадинами.
Сдаваться нельзя, думала про себя Ольга.
Через трое суток, Павел смог выйти на связь с Игнатовскими. Ровно трое суток, фрицы шли по пятам за снайпером. Выпускали из вида и снова вступали в борьбу.
Трое суток без сна и еды, Павел, словно ворон, кружил над их головами, водя за нос несколько экипажей фрицев.
Выйдя к роте мотоциклистов, Павел тут же отправился к полку, где и должны были встретиться снайпера. Голод и усталость уходили на второй план.
- Здравия желаю, товарищ полковник, - протянув руку своему давнему товарищу, Павел с улыбкой поприветствовал Игнатьева. В его сердце таилось желание быстрее увидеть Ольгу.
За это время он понял, что испытывает к ней отцовские чувства. Чувства, которые заставляют его встать спиной к врагу, чтобы закрыть от пуль. Чувства, которые дают второе дыхание в безвыходной ситуации.
- Ольга передала планшет? Где она кстати? Целая добралась? – словно мальчишка с широкой улыбкой, спросил Павел.
- Идем, - словно что-то утаивая, ответил полковник и быстро развернулся в свою палатку.
Сев за стол, полковник достал два граненых стакана. Улыбка Павла начала немного спадать. Игнатьев налил по полному стакану и пододвинул к Павлу.
- Выпей, Паш, - тихо произнес полковник и опрокинул стакан.
Игнатьев сел на стул и начал рассказывать историю, которую ему поведали его солдаты. Павла постепенно начала съедать пустота вокруг него.
Организм выжал все остатки сил. Ноги постепенно каменели, не давая шанса на бег, даже медленный. Открыв глаза, в сильном помутнее, Ольга увидела зеленый металлический край.
Холод пробежал по всему телу. Мышцы начали быстро сокращаться, прижигая изнутри кожу. Тело не может выгнуться в полный рост. Ольга еще минуту смотрела на мину, пока фрицы не подбежали ближе.
Увидев сложившуюся ситуацию, солдаты тут же начали громко смеяться и тыкать на расстояние Ольгу. Они кружили около нее, напевая немецкие песни, и демонстративно лили на штаны воду, показывая свое превосходство.
Некоторые, начали срывать с нее винтовку и вещмешок. Глумились, как озверевшие хищники. Сорвав плащ, солдаты уже хотели увидеть молодое тело девушки, которое закрывалось только кителем.
Сопротивляясь из последних сил, Ольга подождала, когда фрицы ближе окружат ее и сошла с мины.
- В итоге четверых фрицев с собой взяла, - продолжал рассказывать Игнатьев, не давая Павлу одуматься. – На таких героях и держится наша Родина. На своих плечах с первого дня войны победу нам несут. Не щадят себя. Последнее отдают. Но перед врагом горой недоступной встают.
Павел уже не слышал вдохновляющих речей, которыми пытался утешить полковник. Он находился между двумя мирами. На земле, где он сидит и там, где сейчас Ольга кружится в своем ярком платье под громкие крики победы.