– Зверь безбашенный. Штопочка тоже. Слышала историю Штопочки?
– Нет, – торопливо сказала Рина.
– Дедушка-циркач. Пьяница и брюзга. Задира. Отовсюду гнали. А в цирке народ не сахар. Умел работать бичом и метать ножи. Перед смертью слег. Не мог дотянуться до столика. Нужна сигарета или рюмка – доставал бичом. Не проливал водку. Не ронял сигарету. Штопочка росла с ним с шести месяцев. До пятнадцати лет. В школу не ходила. Была ассистентом. Стояла у щита. Бросал в нее ножи. Сшибал с головы яблоко бичом. Даже не моргала.
Дмитрий Емец" Шныр. Мост в Чужую Мечту"
Штопочку Кавалерия обнаружила в пегасне, причем слышно ее было еще на улице. Роковая девица эмоционально объясняла Зверю, что он не трамвай, подвинется. Зверь внимательно слушал, однако убираться из прохода не спешил.
– Ты тоже не трамвай, почему не можешь обойти? – спросила Кавалерия. Штопочка почесала лоб. Такая простая мысль никогда не приходила ей в голову.
– И вообще давно хочу у тебя спросить: зачем непрерывно орать? – мягко продолжала Кавалерия.
– А чтоб он понял, что я им недовольна!
– Так ори другие слова! Пегу все равно не понять разницы между «на колбасу отдам!» и «ты мой красавчик!». Для него это слишком большие стилистические тонкости. С таким же успехом ты можешь вопить на него стихами Пушкина!
– Так, что ли? «Я помню чудное мгновенье! Передо мной явился ТЫ-Ы!!!!» – гаркнула Штопочка и щелкнула зубами у самого уха Зверя. Жеребец тревожно прижал уши и убрался в денник.
– Вот оно, влияние великого поэта! – сказала Кавалерия и мобилизовала Штопочку на охрану холма.
Страшная девица опасному поручению обрадовалась. Стала всех щипать и колотить. Обнимать, плакать басом, хохотать. При этом она, конечно, ужасно ругалась, но все знавшие Штопочку понимали, что она счастлива, и даже очень.