Анна (имя изменено) шесть лет предоставляет различные эскорт-услуги: сопровождение, интим или же задушевную беседу. Я поговорил с ней о секс-индустрии в Петербурге, с какими проблемами приходится сталкиваться каждому секс-работнику и какие программы поддержки существуют на сегодняшний день.
Беседовал Максимов Максим
Максим: Начнем с основ. Как правильно описать твою профессию: проститутка, секс-работница, проституированная женщина или же "женщина с низкой социальной ответственностью"?
Анна: (смеётся). Ну последнее даже комментировать не буду. Смотри, каждый термин имеет право на существование. Лично я себя считаю и называю секс-работницой, в индустрию я попала добровольно и это был мой личный выбор. Для клиента я являюсь проституткой, хоть во время общения он и будет называть меня по имени. Но секс-индустрия полна жутких историй - девушек удерживают в рабстве, заставляя работать на износ, забивая на их моральное и физическое здоровье и зачастую либо недоплачивая, либо и вовсе не платя за этот адский труд. Безусловно, таких девушек лучше всего обозначать как проституированных. Вообще этот термин используется феминистками для обозначения вообще всех секс-работниц, тем самым они отрицают, что кто-то может выбрать себе такую профессию. По мне такое отношение никак не помогает, а только обесценивает мою работу и заставляет чувствовать себя хуже.
Максим: Как Вы пришли в индустрию?
Анна: Банальная история. Училась на первом курсе СПБГУ на юридическом факультете. Выпивала в компании друзей и их знакомых, там пожаловалась на постоянную нехватку денег и одна девушка предложила мне помочь с работой. Мои друзья тогда много и скабрезно шутили, мол знают, что это за работа такая. Помню, что тогда у меня не возникло кого-либо неприятия или отторжения. А через неделю эта девушка позвонила мне и предложила встретиться кое с кем. Оказалось, что это был её клиент, который захотел тройничок. На самом деле, мне очень повезло, что с самого начала у меня была наставница. Это помогло избежать многих ошибок, которые девушки совершают по неопытности. Кстати, сейчас она больше не работает. Живёт в Эстонии, воспитывает одна ребенка и владеет собственной сетью кофеен.
Максим: У Вас нет в планах тоже уйти из индустрии?
Анна: За шесть лет любая работа надоедает. А уж моя и вовсе тяжёлая в моральном и физическом плане. Но пока что я нахожу в ней удовольствие, а значит и причины, чтобы остаться.
Максим: Что конкретно Вам приносит удовольствие?
Анна ( смеётся): Точно не секс, оргазм вещь редкая и, как правило, клиенты больше заинтересованы собственным удовлетворением, а о состоянии секс-работницы они даже не думают. Но бывают исключения. Больше всего мотивирует - сплав из денег и приятного общения. Постоянные комплименты создают ощущение, что у тебя всё получается и ты идёшь правильным путем. Этакое чувство успеха. От такого трудно отказаться.
Максим: Включу "режим Дудя". Сколько ты зарабатываешь?
Анна: Цифры будут по скромнее, чем у его героев. Один сеанс от пяти до десяти тысяч рублей. У меня уже есть клиентская база и я стараюсь для каждого клиента подобрать соответственный ценник. В день не больше двух клиентов, некоторые секс-работницы принимают и по шесть, но я уже не вытягиваю, сильно устаю. Получается, что в месяц выходит где-то тысяч двести рублей.
Максим: А затраты - гостиницы, контрацепция, врачебные обследования, - также ложатся на Вас?
Анна: Гостиницы оплачивает клиент и у меня есть определённые требования к номерам и к отелям. Выезжаю только в знакомые мне места. Сама я оплачиваю лишь контрацептивы, ну и прием у гинеколога. Очень важно найти понимающего специалиста, который будет оказывать помощь, а не давать советы или выказывать отвращение. Но не все могут себе позволить такие траты. В Петербурге существую салоны, но там секс-работники получают только фиксированный процент от общего заработка, зато презервативы и обследования уже становятся обязательством салона. Также у "Серебряной розы" есть пакет услуг- тридцать штук презервативов и медицинское обследование.
Исправление: В пакет услуг за 1000₽ входит 144 презеравтива, лубриканты, тестирование на ВИЧ, прием врача гинеколога. А 30 штук презервативов, лубриканты и тестирование на ВИЧ, сифилис и гепатит C проводится бесплатно.
Максим: "Серебряная роза" - что это такое?
Анна: Это организация, которая оказывает юридическую, психологическую и медицинскую помощь секс-работникам. Вообще, я бы посоветовала каждому секс-работнику найти их сайт и добавить в закладки. От насилия и обмана никто не застрахован.
Максим: Много ли таких организаций в России? И вообще как Вы оцените политику РФ по отношению к правам секс-работнику?
Анна: Если честно, то не знаю, по крайней мере - точно не встречала. Знаю, что Amnesty International публиковала доклад, в котором требовала у российских властей амнистировать всех, кто сидит из-за работы в индустрии. Но они были проигнорированы. А цифры сидящих просто ужасают, по самым минимальным подсчётам - от трёх миллионов человек. Весь цивилизованный мир идёт к декриминализации, а то и к легализации секс-индустрии, но в России - тёмный лес. И сроки там тоже не шуточные.
Максим: Есть ли организации, которые бы занимались лоббированием интересов секс-работников?
Анна: Не встречала таких, но в последнее время в СМИ появляется всё больше гуманных статей о секс-индустрии - "Медуза" и "Медиазона", - также отдельные люди решаются поделиться своим опытом работы и видением проблем. Государство же никаких шагов навстречу не предпринимает.
Максим: Как думаете в России возможна легализация или декриминализация секс-индустрии? Общество к этому готово?
Анна: Мне кажется, что проблема не в российском обществе - мы в достаточной мере секулярны и сексуально раскрепощенны. Я думаю, что и жестокая политика по отношению к секс-работникам, и гомофобия, и неприятие оппозиции исходит исключительно от правительства. Там же сидят люди советской закалки, с зашоренным видением мира и прибывают они в закрытой среде из таких же людей уже не одно десятилетие. Так что пока они остаются на своих местах - ни о какой гуманизации и либерализации не может быть и речи.
Максим: Расскажите о своем "горизонте" планирования. Сколько ещё проработаете секс-работницей и чем будете заниматься после?
Анна: Вообще, это очень стереотипный и даже оскорбительный вопрос. Вы никогда не спросите у профессора, копа или продавца: "Сколько вы планируете ещё работать?" Не нужно относиться к секс-работникам, как к каким-то несостоявшимся людям, которые находятся в преходном и проблематичном периоде своей жизни. Может быть, я закончу завтра или через двадцать лет. А может буду работать и до пенсии. Не знаю. Параллельно с основной работой, я оказываю юридическую консультацию. В больших мечтах организовать профсоюз секс-работников, но пока не готова на это. Нет сил и страшно попасть под арест. Планирую съездить в Германию, хочу изучить местный рынок. Там секс-индустрия легализована и интересно посмотреть как все устроено.
Максим: Есть ли какие-то советы для тех, кто хочет стать секс-работником?
Анна: Постарайтесь найти кого-нибудь с опытом. На первых порах лучшим вариантом будет какой-нибудь салон, заработок хоть меньше, зато есть посредник между секс-работником и клиентом. Не забывайте и о "Серебряной розе". И помните, что ваше здоровье превыше всего.