Пример из истории
В 1789 году в Варшаву, где происходил тогда четырехлетний Сейм, пришла информация, что в Украине казаки готовят бунт, а оружием их снабжает Екатерина II через местных православных священников. Разбираться с ситуацией направили одного из крупнейших магнатов Речи Посполитой Станислава Счастного Потоцкого.
Вернувшись из Украины, Потоцкий посмеялся над пугливыми послами и заверил, что никакой угрозы нет и бунт никто не собирается поднимать. Спустя 3 года Станислав Потоцкий стал одним из четырех основателей Тарговицкой конфедерации, которая привела на наши земли российские войска и привела к окончательным разделам Речи Посполитой. Ни украинские, ни белорусские православные никак на эти события не отреагировали и никакого скрытого оружия из-под лавок не достали.
Получается, что пророссийский фактор выплыл совсем не там, где его ждали. Хотя все было очевидным - Потоцкий и уйма других шляхтичей в тот период сидели на ”зарплатах" от российского посла и не скрывали этого.
Вопрос "Что значит быть пророссийским?" над нашими землями висит уже несколько столетий. Изначально оно формулировалось естественнее: “что значит быть русским?”
Например, Евфросиния Полоцкая - русская или прежде всего полочанка?
Новогрудок - русский или литовский город?
Франциск Скорина - русский, полочанин или литвин?
Но где-то с XV в. вопрос русскости постепенно перерастает в вопрос промосковскости/ прорускости и застывает в развилке двух значений:
- быть преданным общерусской культурной традиции;
- рассматривать Москву (приход Москвы) в формате карьерной перспективы, которые открываются в тени Кремля для православного человека.
У кого-то эти факторы совпадали, так как у Симеона Полоцкого, но в большинстве входили в конфликт, как, например, у Константина Острожского.
Однако, очевидно, всматривание на Москву как на хранительницу, пусть себе искаженной, но русской (здешней) традиции и как на источник возможностей, существовало у большой части восточных белорусов и украинцев издавна. Не в 2014, 1917 и даже не в 1654 году возникла эта привычка, которая почти всегда приводила к страшным результатам, но все равно привлекала немалые массы людей.
В Беларуси 1990-ых годов на определенное время сложилась ситуация, когда все смыслы пророссийскости объединились в один “продукт”. В то время быть пророссийским означало одновременно хотеть максимального сближения с Москвой, настаивать на тотальной русификации окрестностей, не принимать все “нерусское” и искать возможность сбежать в Белокаменную, где спектр карьерных перспектив резко вырастал.
И в этой позиции в 1990-ых было минимум отклонений, так как граница между пророссийскостьюи и проевропейскостью пролегала по достаточно конкретным маркерам.
Современность
Но время идет, мы живем сейчас в 2020 году и вдруг оказалось, что абсолютное большинство аналитиков и публицистов сейчас используют термин” пророссийский " по привычке, как в 1990-ых и никак не пытаются его переосмыслить. Но ведь прошло уже более 20 лет!
Это несоответствие и даже неадекватность ситуации лучше всего видно на примере новых медийных персон: Виктора Бабарико, Валерия Цепкало и Сергея Тихоновского.
Почти что в каждом тексте о них присутствует упоминание, что это пророссийские кандидаты или еще угрожающе, что это кандидаты “даже более пророссийские, чем Лукашенко”. Причем ни один автор не уточняет, что подразумевает под словом “пророссийский”, так якобы это всем понятно.
Но ведь непонятно! Ведь при минимальном, поверхностном анализе может выделить три разные позиции (положения), которые ложатся в термин “пророссийский” и они абсолютно разные. Быть” пророссийским " может обозначать:
- быть сторонником независимой Беларуси, но отказывать белорусскоязычной культуре в праве на какие-то государственные преференции в борьбе за " жизненное пространство”;
- выступать за политическое объединение с Россией;
- по разным причинам” сидеть на крючке " у российских спецслужб, крупных госкорпаций или олигархов и подчиняться их приказам.
Понятно, что эти категории можно дробить и комбинировать. Также понятно, что и сейчас в Беларуси существует определенное количество людей, которое совмещает в себе все три характеристики. Но ведь мы имеем независимость уже 30 лет. Белорусское политическое пространство стало сильно пестрым и все эти нюансы обретать важный смысл.
Когда Бабарику или Цепкало называют пророссийскими фигурами, чаще всего просто не понятно, что подразумевается: что они прямые агенты Кремля/ФСБ/ГРУ (это гос. преступление)? Что они по своим убеждениям выступают за сближение с Россией и в случае победы потянут Беларусь в объятия Москвы? Или что они просто мало внимания уделяют вопросу белорусской культуры и не будут о ней заботиться?
Согласитесь, очень разные получаются интерпретации. По-сути, таинственность и неуловимость “пророссийскости” новых кандидатов основывается как раз на том, что никто не пытается дать конкретное обозначение этому термину.
Во время интернета и больших потоков информации можно получить ответ почти на любой вопрос, но только если он четко сформулирован. Громкие провалы реальных агентов Кремля в разных странах последних лет надежно об этом свидетельствуют.
Подводя итог
Многие проблемы наших предков были связаны с нежеланием уточнять значение термина ”русский“/”пророссийский". Например, большинство исследователей соглашаются, что одной из важных причин деградации Речи Посполитой стала неадекватная оценка русского фактора в государстве.
Не уточнять значение термина ”пророссийский" в 2020 году - это неэтично. Ведь таким образом человек одновременно обвиняется в том, что он государственный преступник и в том, что он хочет, чтобы его дети учили в школе Пушкина и Тургенева.
Не уточнять значение термина ”пророссийский" в 2020 году - это опасно. Ведь не поставив конкретных вопросов, можно не получить очень нужных для нас в этом году ответов.