Перед полнолунием её охватывала тоска. Ещё вчера было спокойно и радостно, а сегодня всё казалось ужасным. Жизнь проходила зря, один за другим сыпал тычки день. Бабки толкали в бок сумками и тележками, незнакомые тётки назойливо лезли без очереди, а очереди возникали там, где их никогда не было. Внутри нарастал ком недовольства. Потом вдруг замечала, как отчаянно ругается с неприятной тёткой на кассе. А ведь мгновение назад она казалась милейшей дамой. Сейчас же выдавала такое непотребство, что Маруся отвернулась, чтобы замолчать. Тётка ещё булькала словами по инерции. Очередь помалкивала, касса пикала автоматом, а Маруся сердилась, что снова не смогла удержаться, и разве дело в тётке и очередях? Так реагировала на полнолуние не только она. Она видел не раз, как взрослые мужики в лихие 90-е неслись по встречной полосе, как будто в последний раз. Для многих он и, правда, оказывался последним. -Однова живём! - как будто неслось вместе с музыкой из открытых окон. Маруся радовалась, что