Продолжаю свой рассказ о службе в Советской армии в начале 60-х.
В марте два расчета нашей батареи вместе с техникой были отправлены на полигон, расположенный в лесу недалеко от деревни Колодищи для корректировки артиллерийских стрельб. Старшими группы были назначены лейтенанты Гордей и Ананьев.
Разместились в сосновом лесу. Станции замаскировали. Палатки поставили. А корректировать стрельбу не начали. Что-то не склеилось в артиллерийском полку. Лейтенанты куда-то исчезли. Старшим остался младший сержант Анатолий Керес. В общем, началась спокойная жизнь. Получилось, что разговоры о тяготах военной службы были преувеличены. Пока что была не та служба, о которой я слышал от людей бывалых, а лагерь отдыха в сосновом лесу.
Забот практически никаких. Питание - концентраты. Бросил в котел, залил водой. Закипело. Харч готов! Плюс подножный корм - грибы, ягоды. Курева полные «тещины ящики» махорки. Да не какой- то, а настоящей Моршанской!!!
Это обилие нас и подвело. Как потом мы узнали, табак нам выдали по нормам за четыре месяца. А сожгли его мы за полтора месяца. Вначале самокрутки выкуривали до половины, а иногда и меньше. Затем, по мере уменьшения табака, бычки становились все короче и короче. Потом стали собирать те большие бычки и вытряхнув с них махорку, заворачивать цигарки поменьше. И так дальше по этой схеме. Через некоторое время стало ясно, что трясти уже больше не из чего.
Лейтенанты своим присутствием нас не обременяли. Появлялись на несколько часов один или два раза в неделю. Иногда вечерами Валя Ницман (парень с Черниговщины) на грузовике возил нас в деревню на танцы.
Такая райская жизнь продолжалась около месяца. Потом приехал командир батареи майор Лошкарев и все враз переменилось.
Первым делом появились лейтенанты и возглавили работу по уборке «бычков» на территории. Возле палаток разбили и посыпали желтым песочком дорожки. На таких же желтых газонах сухими шишками выложили патриотические лозунги и призывы. Появилась тумбочка и, как положено, возле нее дневальный. В течение недели «партизанский лагерь» превратился в «летний лагерь воинской части».
Теперь мы всерьез занялись боевой подготовкой. Кабины станций не покидали почти сутками. Офицеры и старослужащие стремились в короткий срок натренировать нас, укладываясь в нормативы, обеспечить корректировку артиллерийской стрельбы.
Нас серьезно учили, как делать свою солдатскую работу. Суть этой работы сводилась к тому, чтобы лучом своей РЛС поймать снаряд, выпущенный нашими артиллеристами, и по траектории полета определить координаты его падения и координаты стрелявшего орудия. Эти данные срочно передавались на КП дивизии. Стрельбы артиллерийского полка мы обеспечили с положительной оценкой.
Вдруг все занятия прекратили. Нам вручили по лопате и послали выравнивать площадку на большой лесной поляне. Ровную полянку засыпали желтым песочком и по нему уложили лапки елей. Желтый песочек почему-то любило высокое армейское начальство. За свою многолетнюю службу много песочка желтого было рассыпано и разровнено.
На следующий день всем выдали автоматы, повязки регулировщиков и расставили по просекам в лесу. Задача была поставлена четко: по основной дороге пропускать всех, с просек не выпускать никого. Спустя двое суток нас вернули к своим станциям.
А вся эта «игра в песочек - елочки» происходила в связи с проведением на базе нашей дивизии командно-штабных учений стран Варшавского договора. Теперь вот на досуге думаю, Варшавского договора не стало в девяностых, а елочки загубили аж в шестидесятом. Может, не нужно было столько лет лес рубить?
В начале августа нас вернули на постоянное место дислокации.
(Полный вариант книги Ивана Губаря "Однажды в детстве, после войны" можно прочесть здесь - https://author.today/work/61027)