Один раз мой отец сказал мне прийти на фабрику – у нас была такая маленькая швейная фабрика, на которой работали все хозяйки с нашего района – упаковать и погрузить вещи, чтобы в тот же день можно всё было отправить. Я был на заднем дворе, таскал коробки, когда увидел этих двух громил, которые подошли к моему отцу и начали с ним ругаться по поводу профсоюза.
- Мы представители профсоюза, Мистер Гравано. Отчего же вы так не жалуете нас, что даже ни разу не явились ?
- Или вам, Мистер Гравано, не хочется, чтобы ваши станки были такими же чистыми и ухоженными, а не сгоревшими и негодными ?
Отец выглядел так будто бы даже не слышит этого, как будто бы ничего не происходит. А ситуация накалялась:
- Короче так, Гравано, если ты не хочешь иглы из осколков собственных костей вытачивать – то вступай сам знаешь куда. Срок до завтра.
Они ушли, размахивая плечами, гордо задирая острые подбородки и закуривая какие-то элитные сигареты. А подошёл к отцу и спросил, кто они были
- Это сицилийцы, не волнуйся о них, - с каменным спокойствием, поднимая с пола ящик, ответил отец.
И я такой:
- О чем ты, вдруг они завтра вернуться и если ты не утрясешь вопрос, не дашь денег, то они сделают, что обещали: изобьют тебя, сломают ноги ?
Отец лишь ответил
- Не волнуйся, Сувида – мой гумбата. Я поговорю с ним, он всё уладит. У этих ребят длинные языки. Ничего не делай.
Я был резким пацаном и той же ночь пошёл к своей банде. Парни сразу поняли, что меня что-то душит, и я разложил ситуацию. Тогда наш главарь – рыжий 18-ти летний Джерри – сказал: «Сэмми, забудь об этом. Смотри, - у него была пушка, - если они поднимут руку на твоего отца – убей их. Позвони нам – мы приедем и поможем избавиться от тел».
А я хоть и жёсткий, но малец. Я никогда никого не убивал. Месил разных, но на кулаках.
На следующий день они снова появились у фабрики и подошли к отцу. Но совсем иначе. Их тон совершенно изменился. Они больше не лаяли, как собаки, а говорили учтиво и приветливо:
- Почему же ты не сказал, что Сувида – твой гумбата ? Почему же ты не сказал, Джерри ?, - они говоряли мягко и их, вчера каменные глаза, светились от улыбки – если у тебя будут какие-то проблемы, Джерри, - звони нам – мы всё решим. Ты можешь не вступать в наш профсоюз, не волнуйся по этому поводу. – Они протянули блокнотный листок со своими телефонами и просто ушли.
А я всё еще стоял с неморгающими глазами и зажимал мокрой рукой пистолет. «Какого чёрта ? Как работает эта мафия ? Это всё Сувида – это низенький щуплый мужичок ?».
Приветливые громилы скрылись за углом, и я подошёл к отцу.
- Что это было ? Какое им дело до Сувиды ? Это же просто твой друг, а эти двухметровые шкафы так ссут из-за него !
- Я говорю тебе: мы – честные люди. Мы честно работаем. Если у нас появляются проблемы, то мы идём к таким людям, как Сувида, и они эти проблемы решают. Не удивляйся.
Пушка, видимо, прищимила мне яйца, и я сказал:
- А что если бы я взялся решить эти проблемы ?
Отец усмехнулся.
- И что бы ты сделал ?
Я оттянул рубашку и показал отцу пистолет. Он резко помрачнел и холодно рявкнул:
- Дай сюда пистолет. Мы не занимаемся такими вещами. Мы – законопослушные граждане.
Так жили простые работяги итальянского квартала по соседству с мафией.