Владимир Владимирович решил оправдать цирк с поправками в Конституцию очередным плевком в строну давно почившей Страны Советов. По мнению нашего бессменного лидера, большевики во главе с Лениным не настолько прозорливые политики, как сам ВВП. На осколках Российской империи они не потрудились создать мощное централизованное государство с жесткой вертикалью власти. Что, в свою очередь, и стало миной замедленного действия, заложенной под здание российской государственности еще в 1922.
Не большевики, а какие-то бомбисты-террористы. То атомную бомбу подложат, то мину замедленного действия. Вообще интересно, как Владимир Владимирович измеряет устойчивость государства и политической системы — в тротиловом эквиваленте?
При этом, делая подобные высказывания, глава государства не обременяет себя анализом конкретных исторических условий начала XX века. И это странно. Ведь совсем недавно за его авторством вышла вполне приемлемая статья о пакте «Молотова — Риббентропа». Тут, значит, помню, а тут не помню.
Любому человеку, который хоть немного разбирается в истории, совершенно очевидно, что на момент прихода к власти большевиков никакой Российской империи не существовало. Из-за упёртой и недальновидной политики монарха на окраинах страны брали верх идеи сепаратизма. Февральская революция выступила только катализатором этих процессов.
Большевики взамен нежизнеспособной идеи единой и неделимой России предложили создать союз равноправных социалистических республик. В ту историческую эпоху объединить народы бывшей империи можно было только на основе солидарности и братского отношения трудящихся друг к другу. Результат построения государства на иных принципах, отдающих националистическим душком, мы видим сейчас. Постсоветское пространство превращено в территорию, на которой располагаются грызущиеся между собой княжества. Но и это не предел. Ведь Россия — это не унитарное, а федеративное государство.
Если и впредь национальная политика России будет основываться на квасном патриотизме, шовинизме и клерикализме, то мы увидим не мифическую мину Ленина, а реальный социальный взрыв.